Газета деловой интерес
Достаточно ли, по вашему мнению, мер по поддержке бизнеса, предоставляемых государством?

Календарь публикаций
«    Сентябрь 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930 

Александр ПАНКРАТОВ–ЧЁРНЫЙ: «Я перестал скептически относиться к пророчествам…»


Александр ПАНКРАТОВ–ЧЁРНЫЙ: «Я перестал скептически относиться к пророчествам…»

Народный артист России, актер  Александр Панкратов–Чёрный в представлении не нуждается. В Перми он бывает ежегодно и с удовольствием играет на сцене Большого зала филармонии в комедии «Любовь – не картошка» со своей любимой партнершей Ниной Усатовой, кстати, нашей землячкой. В свой последний визит в наш город актер, который отличается особым темпераментом, врожденным даром импровизации, легко узнаваемым голосом и визитной карточкой – усами в паре с хитрой, но обаятельной улыбкой, дал IN эксклюзивное интервью.

СТАВИТЬ В ТЕАТРЕ — МУТОРНОЕ ДЕЛО…

– Александр Васильевич, в 1968—1971 годах вы работали актером в Пензенском драматическом театре. На этом, собственно, и завершилась ваша театральная карьера. Что должно было случиться, что вы вернулись на подмостки?

– Этот вопрос к моему менеджеру Александру Постникову. Много лет он меня уговаривал, а я об этом даже не думал и не стремился. А потом снимался с Наташей Егоровой в 8–серийном сериале «Как женить Казанову» на Одесской киностудии, она меня долбила и долбила – мол, давай играть, Александр присоединился. Показали спектакль «Заложники любви», мне он показался очень добрым. Ввелся вместо Игоря Бочкина. С тех пор – аншлаги, постановку очень любят зрители.

Второй мой спектакль – «Любовь – не картошка» с Ниночкой Усатовой. Мы с ней вместе снимались в кино, и она меня уговорила. Третья моя театральная работа – «Устали бояться», написанная актрисой, народной артисткой Кирой Крейлис–Петровой. Вместе с ней и Ирочкой Соколовой, втроем, играем эту пьесу про старушек–блокадниц. Очень пронзительная вещь! Мои друзья, побывавшие на сдаче, сказали, что спектакль надо показывать молодым.

О четвертой постановке пока говорить не буду – суеверный. Еще даже не репетируем ее. Есть согласие актрис, великих, и мое. Хочется соприкоснуться с их творчеством. Играть будут оперная, театральная и киноактрисы.

– Роман с кино активно продолжается?

– Есть ряд сценариев – лежат на столе и ждут съемок, которых, сами понимаете, стало намного меньше. Потерял четыре главные роли из–за кризиса. Но есть целых пять предложений.

– По второму образованию вы – режиссер, окончили ВГИК, мастерскую Ефима Дзигана и даже сняли пять фильмов…

– Нет, сегодня режиссурой заниматься не хочу. То, что хочу, мало, кого интересует, и на это не хотят давать денег. А в России снимать кино – с одной стороны, дешевое удовольствие. Но даже на это дешевое удовольствие у олигархов нет денег. Потому что они думают не о России. А ставить в театре – муторное дело. Вот соприкоснулся с театром и понял – не хочу. Хотя есть замечательная пьеса Валерия Стольникова «Моц Арт» о Моцарте. Но самого композитора нет в пьесе. Есть сын, вдова, сторож кладбища… Кстати, этой пьесой интересовался Олег Павлович Табаков. Но это не антрепризная история. Нужен оркестр, чтобы звучал Реквием Моцарта, мощные декорации, сильные актеры. Из всех современных драматургов, а я много кого читал, Стольников меня просто потряс. Он профессиональный журналист, кстати, мюзикл «Метро» он написал.

ТИТУЛОВАННЫЙ ПОЭТ

– Мало кто знает, что вы, Александр Васильевич, титулованный поэт: первые стихи стали писать в 1960–е годы, но потом занятия поэзией возобновили только в 1990–е годы. Почему?

– При коммунистах всем же хорошо жилось. И писать нужно было хорошо. А я плохо писал. И жилось мне плохо. Кроме стихов, я написал поэму об одиночестве человеческом. Но она была арестована. А рукопись мне не вернули. Остались лишь главы, которые помню по памяти: «Как страшно в одиночестве моем, осенние дожди бегут по стеклам. И в мире все мне кажется поблеклым, пропахшим все от сырости гнильем. Я вскакиваю, стул упал, кричу…»

– Ее арестовали, когда пытались издать?

– Нет, кто–то настучал. Точнее, сегодня я уже знаю, кто. Архив арестовали. А он был немаленьким. Все мои юношеские стихи пропали. Вернуть не удалось. Восстановить удалось лишь то, что помнил по памяти. По просьбе Беллы Ахатовны Ахмадулиной. Она меня попросила: «Санечка, раз пишется, пиши!» А дышать нам никто пока еще не запрещал. Для нее и вспоминал. Марина Арсеньевна Тарковская, дай Бог ей здоровья, составила том моих стихов, за который в 2009 году я получил литературную премию Санкт–Петербурга «Петрополь». Вручал мне ее Саша Городницкий, замечательный поэт, друг Булата Окуджавы. Издана книга в Санкт–Петербурге тиражом всего тысяча–полторы экземпляров, поэтому до Перми она не дошла. Потом были премии имени Пушкина, имени Франца Кафки и премия Ксении Блаженной.

Кстати, на мои стихи написана песня «Кружится, кружится», которую в финале фильма «Трам–тарарам, или Бухты–барахты» исполнили Михаил Линк и ансамбль «Неужели». А молитва «Господи, дай же мне волю» была утверждена Синодом РПЦ МП для открытия Храма Христа Спасителя и исполнена Иосифом Кобзоном.

– В последние годы для вас поэзия важнее работ в кино и актерской карьеры. Или я ошибаюсь?

– Даже не знаю, как ответить на этот вопрос, потому что никогда не думал об этом. Живу, как живу.

– Вы знавали такое количество великих людей, которые уже ушли. Не пробовали писать воспоминания, прозу?

– Некогда. А прозу писать не люблю – скучно. Она меня в тоску вгоняет. Стихи приходят сами, а писание прозы – потеря времени и здоровья. Мне так кажется.

– Читала, что у вас есть необычное хобби – игра на музыкальных инструментах?

(Смеется): – Чушь! У меня сын Володя играет. Очень музыкальный! Сам освоил рояль и гитару. Поет, голосом имитирует чуть ли не все музыкальные инструменты. Создал свою рок–н–ролльную группу «Барбекю», они играют классический рок, не попсу. Он родился в один день с моей подругой Леночкой Образцовой и крестник Володи Высоцкого. Хотели назвать Николаем, но в память о Высоцком я назвал сына Володей. Ему предлагали вести музыкальную передачу, но сын – Владимир Панкратов – отказался. Очень принципиальный. Сначала он поучился на журфаке, затем поступил в цирковое училище и лишь после этого решил все–таки стать актером и поступил в ГИТИС. Пишет сценарии, но в кино снимается неохотно. Отказывается работать даже у Карена Шахназарова. Говорит: «Пап, все скажут, что это по блату. А я так не хочу!»

– Фестиваль «Южные ночи» в Геленджике, президентом которого вы являлись, просуществовал 15 лет. Что с ним случилось потом?

– Старая история: городские власти поменялись. Заслуга фестиваля была в том, что мы награждали только мастеров искусства. К примеру, за эстраду приз получила Валя Толкунова, за кино – Донатас Банионис, Георгий Жженов, Евгений Матвеев, Зинаида Кириенко. И мой президентский приз «Надежда» – для молодых и начинающих. Дарил его с надеждой, что что–то из них получится. Но, увы: все мои лауреаты убегали работать за границу.

ЧЕРНЫЙ ГЛАЗ И СИРЕНЕВЫЙ ШАР

– Откуда путаница с днем вашего рождения: одни источники утверждают, что вы родились 27–го, а другие, что 28 июня?

– Не знаю. Но это началось давно, мы с Борей Хмельницким (народный артист России, актер театра на Таганке. – Прим. авт.) всегда отмечали дни рождения вместе. У него он 27–го, а у меня 28 июня. Для празднований закрывали ресторан Дома кино. Начинали 27–го, постепенно, после 12–ти ночи, переходили в 28–е и двое суток отмечали два дня рождения. Сейчас Бореньки нет. И мне одному приходится отдуваться. Приходят меня поздравлять и все мои друзья, и Борины. Мы дружим друзьями. Отсюда, видимо, и путаница с датами.

– Помнится, 11 лет назад один пермский сумасшедший, представившийся экстрасенсом, предсказал, что жить вам осталось три года. И вы тогда грустно вздохнули: сам чувствую, что недолго осталось. Слава Богу, прошло столько лет, в прошлом году вы отметили 70–летний юбилей…

– Да, тогда у меня сильно болела правая рука, даже поднять не мог, и этот тип подарил мне магнит, велел прикладывать на ночь – снимать отрицательную энергию. Но мне и Глоба предсказывал, что погибну в один день с Игорем Тальковым, который умрет не своей смертью. Спустя два года мне было необходимо ехать по каким–то делам на автомобиле. И я попал в жуткую аварию. Машина после дорожно–транспортного происшествия не подлежала ремонту. Остался жив чудом, при этом получил множественные травмы. От удара произошло смещение позвонков, поэтому несколько месяцев оставался неподвижным. А на следующий день после аварии, на больничной койке, весь перебинтованный и в гипсовом корсете на шее, я смотрел телевизор и услышал, как в новостях передали о трагической гибели Талькова. Тут–то я и вспомнил о предсказании, поскольку именно в это время случилась и автокатастрофа, очевидцы которой уверяли, что я чудом остался жив. После этого случая я перестал скептически относиться к пророчествам.

А Джуна говорила, что у меня очень сильный ангел–хранитель. Что хожу в каком–то сиреневом шаре. Не знаю, правда, что это такое…

Маргарита Неугодова

Фото: joinfo.ua


IN-календарь
INосказательно
Марина ШИЛОВА,  шеф–редактор газеты Dеловой INтерес

Болеют министры. Болен губернатор. Депутаты... В регионе вновь ужесточают масочный режим   

Александр СУСЛОПАРОВ, генеральный директор ООО «Красный Октябрь»

Традиционно 20 сентября мы отмечаем профессиональный праздник – День работников леса  

Екатерина БЕЗГОДОВА, руководитель общественной организации «За сохранение НТО»

Предприниматель, приходя в бизнес, должен иметь некоторые гарантии от власти  

Ольга САПКО, директор МАОУ «Лицей №4» г. Перми

Сейчас самым важным для нас, педагогов, стало возвращение процесса обучения в полном объеме