Газета деловой интерес
Достаточно ли, по вашему мнению, мер по поддержке бизнеса, предоставляемых государством?

Календарь публикаций
«    Август 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Спасти и сохранить ИП


Спасти и сохранить ИП

Вера МЕХОНОШИНА по национальности коми–пермячка. В Кудымкаре она создает собственные коллекции одежды в этническом коми–пермяцком стиле. Месяц назад талантливый модельер–самородок объявила, что хочет закрыть свою мастерскую «Горт», которая проработала четыре года. По словам мастерицы, сегодня предприниматели, которые возрождают традиции, сами оказываются на грани выживания.

– Вера, почему вы решили закрыть ваш проект?

– Я перегорела, и сейчас думаю о том, чтобы закрыть мастерскую. Для того чтобы продолжать работу, требуется переход на массовку, усовершенствование методов управления, привлечения клиентов. Но у меня сейчас нет желания.

Нам, мастерам народного творчества, предпринимателями быть невыгодно. Особенно сейчас, когда отчисления в Пенсионный фонд подняли в два раза. Просят устанавливать онлайн–кассу: это еще около трех тысяч расходов в месяц. А ценность ручного труда при этом, по крайней мере в нашем регионе, практически отсутствует. Люди привыкли брать дешево и сердито.

В итоге ремесленники либо вынуждены скатываться в китч, либо оставаться вне закона.

Как результат – большинство из них сегодня находится в теневом сегменте, так как законно установленного статуса «предприниматель – народный мастер» для них нет. А я вот попыталась действовать официально – и просто не выкатила этой нагрузки…

Жаль, но наши товары не являются предметом первой необходимости. Получается так, что людям, которые возрождают традиции и поддерживают ремесла, очень тяжело выжить в рыночных условиях. Мы делаем очень специфический товар, не ширпотреб.

– Мастерская «Горт» – достаточно известный в крае проект. Расскажите, с чего все начиналось?

– Мне всегда хотелось заниматься чем–то своим. Окончила курсы по региональной программе «Ты – предприниматель» и узнала, что в Центре занятости дают субсидии на открытие своего бизнеса. За один день приняла решение. Уволилась с прежней работы (работала специалистом в Коми–Пермяцком этнокультурном центре), встала на учет в Центр занятости и за две недели написала бизнес–план по открытию творческой мастерской «Горт» по пошиву этнической одежды и аксессуаров.

Идея родилась из детской мечты стать дизайнером. Шить научилась в школьные годы – в студии кройки и шитья. Поскольку меня без опыта и образования никто бы не взял, да и ниши такой в нашем городке попросту не было, решила и создать нишу, и стать сама себе работодателем.

Название «Горт» в переводе на русский означает «дом, родное место». Перебрала массу вариантов, в итоге остановилась на этом. Мне не хотелось делать бренд из имени – имя мне еще пригодится!

В результате я получила субсидию из Центра занятости – 107 800 рублей. Плюс местная администрация возместила мне часть затрат, связанных с открытием бизнеса, – около 120 тысяч рублей. А еще я выиграла региональный грант за лучший бизнес–проект – 100 тысяч рублей. Всего – 327 800 рублей.

На сегодня я отдала государству обратно (в виде налогов и прочих отчислений) сумму, превышающую эти субсидии. Так что моя совесть чиста. При этом не стоит забывать, что деньги даются не за просто так. Предприниматель держит за них отчет. Например, в городскую администрацию я три года отчитывалась о ведении бизнеса и не имела права закрыться, выполняла показатели по трудоустройству и налогам…

Субсидии потратила на покупку оборудования (швейные машинки, плоттер, термопресс) и сырья (ткани, нитки, краски).

– Как проходила подготовка к запуску бизнеса – основные этапы, первые трудности и способы их решения?

– Основная трудность – это рождение ребенка на этапе запуска. Смешно было сидеть в роддоме со схватками и обсуждать с менеджером поставку тканей из другого города. Вечная невезуха с нянями, отсутствие нормальной поддержки бабушек. Я до сих пор удивляюсь, как вообще в самом начале получалось что–то создавать!

Первый год мастерская размещалась прямо дома – в отдельной комнате. Потом мне до чертиков надоела постоянная пыль от тканей и посторонние люди в доме.

Пытались арендовать помещение у частников. Сделали даже там ремонт. А потом оказалось, что собственников двое. И вторая внезапно заявила, что аренду я всю ей должна платить. Первый, конечно, возмутился и сказал, что при таком раскладе работать он нам здесь не даст. В общем – мутная история. Мы, конечно, отсидели там несколько месяцев, не платя аренду, как бы в счет ремонта. Но осадок тогда остался. Муж еще долго мне припоминал эту историю.

Потом я пошла в муниципалитет и арендовала у них свободное помещение. Из–за детей работать могла только ночами. Все удивлялись: «Как тебе не страшно одной ночью в большом пустом здании?». Все держалось – да и сейчас держится – просто на одержимости мечтой.

– Что вы шьете? Как создаете свои коллекции?

– Мы шьем одежду из натурального льна и хлопка с использованием тканей с узорами, вытканными или набитыми вручную. Это и народные рубахи, сарафаны, порты, и современные платья, туники, рубашки. Печатаем на футболках и толстовках этнические принты. Еще у нас есть «мелочевка»: эко–сумки, пояса, головные уборы.

Некоторые модели мне просто снятся. Ну или создаются на основе увиденных где–то и полюбившихся платьев. За четыре года у нас получилось ровно четыре коллекции. Все названия – на коми–пермяцком языке.

Первая коллекция родилась вместе с первой дочкой. Она называлась «Йов» («Молоко»). А дочка у меня Ева. Это были воздушные молочно–белые платья, украшенные славянскими узорами. Мы ее возили на различные фестивали и ярмарки. Вещи из нее очень быстро раскупили.

Некоторые вещи перетекают из одной коллекции в другую. Хотя последняя – «YINWA дорын» («Рядом с рекой Иньва») – создавалась с нуля. Все модели в ней новые. В том числе и платья с ручной набойки.

– Что такое «ручная набойка»?

– Уникальная набойка на ткани – наша фишка. Это принт, если говорить по–современному. Рисунок наносится на ткань при помощи деревянных досок с рельефным орнаментом. Я возрождаю забытое ремесло: так делали еще наши бабушки.

Узоры срисовываю со старинной одежды. Коми–пермяцкий костюм в принципе ничем не отличается от русского костюма Прикамья. Подобные нашим узоры я встречаю по всей России. Фишка в том, что в Коми округе этого в разы больше сохранилось – цивилизация к нам пришла позже.

Я изучила одежду практически во всех музеях Коми–Пермяцкого округа. Вечно на фестивалях гоняюсь, как маньяк, за нашими фольклорными ансамблями. Да, у нас многие все еще выступают в бабушкиных нарядах 150–200–летней давности, и это безумно круто!

Я линейкой меряю каждый узор, фотографирую и заказываю мастерам изготовление набоечных досок. Их мне делают ребята из Перми, в АНО «Музей исторической реконструкции».

Набойку мы делаем двух видов – верховую и кубовую. Для верховой подходят современные акриловые краски. При набивке на ткань накладывают покрытую краской форму и ударяют по ней специальным молотком. Отсюда и название «набойка».

Принцип кубовой набойки заключается в следующем: на белую ткань с помощью специальной защитной смеси «вапа» набивают узор. После чего ткань опускают в чан, называемый из–за своей формы «кубом». В кубе находится краситель «индиго», который придает синий цвет. Получаются белые узоры на синем фоне. «Вапа» не дает ткани прокрашиваться в местах узоров.

Сырье для кубовой набойки очень сложно достать. Краситель «индиго» привозят сейчас из Индии. А рецепт «вапы» и по сей день в строжайшей тайне умельцы хранят. Мне и то, и другое закупать приходится в Санкт–Петербурге через интернет. Это дорогое удовольствие, поэтому кубовую набойку нечасто делаем.

Еще я сотрудничаю с местными мастерицами по «бранному ткачеству». Это очень трудоемкая техника вышивки на специальных старинных станках. У нас в округе есть только три мастерицы, которые владеют этим ремеслом. Они учились у своих бабушек.

– Кто ваши клиенты? Есть ли постоянные?

– Постоянных клиентов немного. Но они есть, и это приятно. Большой оборот делают ансамбли и другие корпоративные заказчики, для которых я шью народные костюмы. Но фактически от них прибыли немного, больше нервов и головной боли.

Рекламирую свою мастерскую через соцсети – «ВКонтакте» есть группа «Мастерская «Горт», где можно посмотреть и заказать нашу одежду. Instagram и Facebook меньше клиентов дают.

Самый действенный канал – это летние ярмарки на больших фестивалях. Таких, как KAMWA, например, которую ежегодно проводят в Перми. Мы – постоянные участники.

– Судя по тому, что вы решили закрыть свою уникальную мастерскую, проект себя не окупил?

– Если в месяц мне удается заработать «чистыми» 10 тысяч рублей – это очень хорошо. Я считаю, что моя мастерская – это социальная миссия – сохранять родные традиции. Это не бизнес. Но, увы, нам приходится жить по законам бизнеса.

Цены у нас от 3500 до 10 000 рублей за изделие. Стоимость рождается из затрат плюс маржа – 1–2 тысячи (моя зарплата). Процентов 50–60 в платье – это пошив. То, что я плачу швеям.

Сама я почти не шью. В основном плачу профессиональным швеям, у которых есть свое ИП. Минус в том, что поскольку они люди свободные, то и на работу они не каждый день могут приходить. Могут заказ подолгу удерживать, если у них есть работа помимо моей. Могут отказаться выполнять. Тогда приходится срочно искать других. Это тоже время и нервы выматывает.

Хотя не всегда удается все текущие расходы в цену платья уместить. Тогда маржа и до 300–500 рублей падает. Очень сложно угадать с планом продаж. Потому и расходы разнятся. А дорого платья продавать не хочется. У местных людей доходы низкие, и этот фактор тоже цены диктует.

Порой одна рубаха за весь месяц продается. Но в среднем 5–10 изделий плюс мелочевка. Выручает то, что я могу отправить нашу одежду в любую точку России и даже мира. Отправляю посылки через «Почту России» либо транспортную компанию. Доставка по России в среднем стоит 300 рублей.

– Вера, есть ли надежда, что мастерская «Горт» не закроется окончательно? Что в следующем году вы традиционно выпустите свою новую коллекцию?

– Надо устроить продолжительный отпуск и перезагрузку. Сейчас я всеми мыслями в других проектах. Выпускаем диск с современной коми–пермяцкой музыкой, еще составляю проекты на получение грантов. А к мастерской когда­-нибудь вернусь. Все возможно...          

Ольга Петрова


IN-календарь
INосказательно
Анастасия ПЕТРОВА, главный редактор газеты Dеловой INтерес

Сегодня, пожалуй, один из самых актуальных вопросов – вопрос административного давления на бизнес.

Анастасия ПЕТРОВА, главный редактор газеты Dеловой INтерес

1 июля – переломный момент года, с которого в силу вступает целый ряд законодательных ограничений 

Геннадий САНДЫРЕВ, член регионального штаба ОНФ, руководитель группы компаний «Налоги и право»

Особого внимания заслуживает отмена возможности двусмысленного трактования законов