Газета деловой интерес
Достаточно ли, по вашему мнению, мер по поддержке бизнеса, предоставляемых государством?

Календарь публикаций
«    Сентябрь 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30 

Юлия ЗАЙЦЕВА: «Тексту нужна правильная судьба»


Юлия ЗАЙЦЕВА: «Тексту нужна правильная судьба»

Российский книжный рынок сегодня – один из самых загадочных для внешних наблюдателей. Даже в киноиндустрии «просчитать» составляющие успеха легче, чем на рынке печатной продукции. Сильные тексты российских авторов могут годами лежать в столе, а могут внезапно «выстрелить», собрать все мыслимые литературные премии и заслужить любовь читателей. Успешных имен, которые годами остаются «на слуху», выпуская один успешный роман за другим, не так много. Это Захар Прилепин, Людмила Улицкая, Борис Акунин, Виктор Пелевин. И, конечно, Алексей Иванов, автор романов «Сердце Пармы» и «Географ глобус пропил» – общий тираж его книг уже превысил 1,5 миллиона экземпляров.

Во многом успех текста зависит от того «посредника», который окажется между автором и тем, кто его опубликует. А у Алексея Иванова такой посредник – единственный в России литературный продюсер Юлия Зайцева. С ней мы разговариваем о том, что такое профессия продюсера и чем он отличается от агента, как устроен современный российский книжный рынок и почему Алексей Иванов отказался ставить свое имя в титрах «Тобола».

КТО ТАКОЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ПРОДЮСЕР?

– Литературные агенты – профессиональные посредники между писателем и теми компаниями, которые мечтают заработать на его тексте, – рассказывает Юлия Зайцева. – Вместе с произведением возникают десятки способов его использования. Роман, к примеру, можно издать в бумажном, электронном виде и в формате аудиокниги, еще его можно перевести на множество языков, экранизировать, сделать по нему театральную постановку, компьютерную игру, квест. Все это разные виды прав, разные компании, разные договоры. Тратить талант и творческую энергию на делопроизводство, решение юридических и финансовых вопросов – непростительное расточительство и для культуры, и для писательского кошелька. Обычно все эти вопросы писатели отдают на аутсорсинг профессионалам – литературным агентствам, у которых в штате есть юристы и делопроизводители, – рассказывает Юлия Зайцева.

На начальном этапе своей писательской карьеры Алексей Иванов работал именно с литературными агентствами. Однако в 2006 году, спустя три года после выхода «Сердца Пармы», появился проект четырехсерийного фильма со звездным ведущим и иллюстрированной документальной книги «Хребет России». И стало понятно – агентство заточено только под продажу готовых продуктов, а вот реализовать творческую задумку не может…

– Иванову нужен был не представитель, а производитель, человек, который принимает непосредственное участие в создании продукта, то есть продюсер. Мне повезло, и на эту роль Иванов пригласил меня. Мы организовали продюсерский центр «Июль», обзавелись своим бухгалтером, юристом, технической и административной группой и приступили к подбору ведущих, съемочной группы, поиску дополнительного финансирования, медиапродвижением проекта. С таким подходом Алексей Иванов может позволить себе не только писать романы, но и реализовывать другие творческие проекты, требующие сложной организации. Для каждой книги мы проезжаем сотни городов и поселков. Вокруг романа возникает целый ореол контрактов, — говорит Юлия Зайцева.

Сейчас Юлия Зайцева – единственный литературный продюсер в России. Она погружена не только в техническую, но и в «творческую» сторону работы писателя – отношения со СМИ, работу с продюсерами и режиссерами фильмов, поиск дополнительной репутации. В профессиональных кругах у нее репутация «жесткого» продюсера, всегда отстаивающего интересы клиента.

– Я не раскручивала Иванова с нуля. Я познакомилась с ним, когда он был уже звездным писателем. Наверное, я не дала потерять скорость этому стремительному движению, поддержать то, что уже было сделано, – признается продюсер. – И главной моей задачей, в отличие от литагентств, было не просто «продать» писателя, а позволить ему сохранить творческую независимость.

Она признается – с такой позицией часто приходится отступать от вроде бы выгодных коммерческих предложений, чтобы у писателя была свобода самовыражения. И в конечном итоге такая свобода приносит больший доход.

– В обывательском представлении продюсер старается получить с писателя побольше денег. Это не так. По–хорошему продюсер никому, кроме самого автора, не нужен – всем нужен сам автор и его тексты. Заставлять Иванова писать корпоративные заказы тоже глупо – это невыгодно ни ему, ни мне, я ведь получаю процент с гонораров. А корпоративный текст никогда не станет бестселлером, его не экранизируют, не покажут в широком прокате, не переведут на десятки языков, не поставят в театре... Ни одна корпорация не заплатит за текст успешного в книжном мире писателя столько, чтобы перекрыть доходы от его книги на международном книжном и кинорынке. Максимум, что мы можем предложить маркетологам сегодня, – спасибо в выходных данных. Текст они контролировать не смогут, – говорит Юлия Зайцева.

МОЖНО ЛИ ЗАРАБОТАТЬ НА ЛИТЕРАТУРЕ?

По словам Юлии Зайцевой, Алексея Иванова почти на каждой встрече спрашивают – можно ли прожить в России только на гонорары писателя?

– Вопрос больной, особенно для начинающих авторов. Ответы успешного Иванова, который с 2005 года уже не задумывается о гонорарах, вдохновляют многих. Каждую неделю я получаю письма от дебютантов с предложениями и вопросами. Каждому совершенно законно хочется предъявить публике свой роман так, чтобы получить не только признание, но и финансовую независимость. Коммерческие расклады книжного рынка для большинства авторов – terra incognita, – говорит Юлия

Зайцева. – Писатель «средней руки» с точки зрения продаж (а не качества текста) – это тот, чьи книги издаются тиражом порядка трех–пяти тысяч экземпляров. И продают этот тираж несколько лет. Роялти (процент с продаж) у таких писателей – 10–15% от отпускной цены книги. И надо понять, что «отпускная цена» – не 500 рублей в магазине, а 150–200 рублей на складе в издательстве. Таким образом, гонорар писателя за один экземпляр самое большее – 30 рублей. Умножьте это на тираж в три–пять тысяч, не забудьте вычесть гонорар среднего литературного агентства и налоги – и получите чистый доход писателя за одну книгу. Максимум это 125 тысяч рублей. У начинающего автора сумма будет еще ниже. И если все посчитать, то картина неутешительная – расчеты показывают, что писательский минимум в рублевом эквиваленте в разы ниже прожиточного…

Впрочем, говорит Юлия Зайцева, счастливые примеры успешых писателей, «выстреливших» уже с первой книгой, на российском книжном рынке все же есть. Например, это роман Гузель Яхиной «Зулейха открывает глаза».

– Для меня это образец правильной судьбы сильного текста. Рукопись сначала оценило ведущее российское агентство Elkost, потом серьезное издательство «Редакция Елены Шубиной». В первый год роман собрал все престижные литературные премии, права на экранизацию купил телеканал «Россия», и съемки шли, в том числе, в Пермском крае, книгу перевели на три десятка языков и поставили в нескольких театрах. А новый роман Яхиной «Дети мои» вышел стартовым тиражом в 60 тысяч экземпляров – больше, чем у Пелевина! Результат не только фантастический, но и правильный, – уверена Юлия Зайцева. – Так что для действительно хороших книг возможности всегда есть.

Таким писателем «удачной судьбы» Юлия Зайцева называет и самого Алексея Иванова. Тринадцать лет он работал в стол без надежды на публикацию. За это время им были написаны несколько фантастических повестей и романы «Общага–на–Крови», «Географ глобус пропил», «Сердце Пармы». В 2003 году Иванову удалось пробиться в издательство, а сегодня общий тираж книг Иванова – более полутора миллионов экземпляров, экранизированы семь его книг.

– Надо понимать, что при этом «топовым» авторам издательства предлагают совсем другую арифметику. Тиражи здесь будут в среднем 30–50 тысяч экземпляров только за первый год продажи новой книги, роялти примерно 30% – и в итоге гонорар за одну книгу будет выше как минимум в 20 раз, чем у «среднего» автора. А если участь продажу прав на экранизацию, театральные постановки, переводы и допечатки тиража… Считайте сами, – говорит Юлия Зайцева.

МНОГО ЗВАНЫХ, МАЛО ПОНИМАЮЩИХ

Кстати, об «экранизациях». Многие из них даже для маститых авторов – настоящая «головная боль». Так, Алексей Иванов отказался указывать свое имя как автора сценария в титрах только что вышедшего фильма «Тобол», премьера которого состоялась недавно. Вместо этого там появилась пометка «По мотивам романа Алексея Иванова «Тобол». Фильм вызвал разные суждения. Любители батальных сцен, мощи и ярких красок нашли в нем то, что искали. А вот те, кто пошел на премьеру, зная, что сценарий фильма был написан Ивановым, вышли с показа несколько разочарованными.

– К сожалению, у нас не сложились отношения со съемочной группой фильма, – пояснила Юлия Зайцева. – Режиссер, приглашенный на съемки, почти полностью переписал сценарий, предложенный Алексеем Ивановым. Вообще–то, когда у режиссера есть собственное видение и он создает свою версию сюжета, – это обычная киношная практика. Иногда сценарии дорабатываются даже в процессе съемки усилиями целой команды. И это нормально. Но в случае с «Тоболом» вариант, на котором настаивал режиссер Игорь Зайцев, слишком сильно нарушал логику и историческую правду замысла.

По словам Юлии Зайцевой, режиссер полностью поменял формат фильма: заменил главного героя, изменил сюжетную линию, добавил такие детали и события, которые не могли происходить в то время и в том месте. Но главное – «Тобол» Алексея Иванова – это мощная драматургическая история, с глубоко прописанными характерами и любовной линией. А фильм Зайцева – это больше некая гардемаринская история. Впрочем, и гардемаринство, по мнению уже самого Иванова, получилось в результате достаточно низкого качества. Переговоры между писателем – с одной стороны и режиссером и продюсером фильма – с другой велись около года и не привели к взаимопониманию. В конце концов, Алексей Иванов принял решение убрать свое имя из титров.

– Нам кажется, тот вариант сценария, который предложил режиссер, нарушает логику, историческую правду и глубину. Это такой глянцевый целлулоидный фильм. Мы ничего не имеем против такого формата: он есть и очень популярен в кинематографе. Но Алексей изначально не подписался бы под такой историей. Все–таки он писатель и сценарист более глубоких форматов, — поясняет Юлия Зайцева.

Кстати, история с фильмом «Тобол» тот редкий случай, когда сначала на свет появилась кинематографическая версия, а само художественное произведение родилось после киносценария. При этом писатель предъявил миру сразу две книги: не только дилогию «Тобол», но и написанное в соавторстве с самой Юлией Зайцевой документальное произведение «Дебри». Юлия признается, что идея создания «Дебрей» принадлежит ей, как и значительная часть текста.

– Когда Алексей начал собирать материал для романа, он присылал мне некоторые отрывки и документальные выжимки, которые меня очень заинтересовали, – рассказала Юлия Зайцева. – Я удивлялась, насколько яркие и драматические события могли разворачиваться в небольшом сибирском городке в XVII веке. А там было необычно все: например, в городе проживала тысяча шведов, местные инородцы ходили в одеждах из оленьих шкур и налимьей кожи. Своего колорита добавляли бухарцы в ярких халатах, продающие здесь арбузы и виноград. Собачьи упряжки и олени, верблюды и лошади – все это гармонично соседствовало друг с другом. Это очень кинодраматическая ситуация и совсем не соответствует нашему обычному представлению о том месте и времени.

Тогда она, впечатленная такими деталями, спросила, есть ли отдельная книга, в которой все эти факты и документы собраны вместе? Получив отрицательный ответ, предложила Иванову создать еще одну книгу. Писатель это предложение одобрил. Но с условием, что Юлия примет участие в проекте уже как соавтор. По словам Юлии Зайцевой, это было предложение, от которого невозможно отказаться.

– Конечно, он сам написал план и структуру книги, обозначил заголовки, пояснил, какие он хочет видеть новеллы, – вспоминает она. – Это была гигантская ответственность. Но я уже очень много лет читаю все, что пишет Алексей, поэтому стиль письма мне близок, и я старалась быть максимально приближенной к нему. И когда он сказал: «Ощущение, что это я сам написал», это стало для меня высшей похвалой.

Как заметила Юлия Зайцева, «Тобол» и «Дебри» лучше читать в параллели. Ведь «Тобол» настолько необычен и ярок по сюжету и насыщенности событиями, что у читателя может сложиться впечатление некоей выдуманности, нереальности происходящего. «Дебри» снимут это ощущение, дадут возможность сопоставить сюжет книги и реальную историю. Тогда и авторский вымысел будет восприниматься по–другому. Если при чтении романа захочется более точных исторических подробностей и деталей, то документалистика этого периода окажется весьма кстати. Кстати, «развернуть» для себя можно и картинку «Тобола» кинематографического – кроме полнометражного фильма летом нынешнего года Первый канал будет показывать одноименный сериал, состоящий из восьми серий.

Впереди у Иванова и Зайцевой – съемки фильма по роману «Сердце Пармы». Как рассказала Юлия, уже почти готовы декорации, построенные здесь, в Прикамье, недалеко от Губахи и под Москвой. Сейчас формируется актерский состав, в котором есть и пермяки, претендующие на участие в фильме. Однако повторения истории с «Тоболом» писатель и его продюсер не боятся – видели, как работает с материалом компания StarMedia, которая снимает «Сердце Пармы».

Съемки полнометражного фильма, а также сериала «Сердце Пармы» по одноименному роману Алексея Иванова начнутся в этом году. Ранее анонсировалось, что режиссером картины выступит Сергей Бодров–старший, однако позже было принято решение, что снимать фильм будет Антон Мегердичев – он известен по фильму «Движение вверх».

– Сергей Бодров остается художественным руководителем проекта. Он совместно с Алексеем Ивановым занимался написанием сценария, а его доработкой занимается Илья Тилькин, знакомый зрителям по фильму «Борис Годунов» и сериалу «Ненастье», – отмечает Юлия Иванова. И просит, чтобы слово «парма» писали со строчной буквы… Ведь это – не область, а местность, такое же, как тайга или тундра.         

Марина Стрыжкова

 


IN-календарь
INосказательно
Дмитрий САННИКОВ, заместитель министра социального развития Пермского края

Трудоустройство инвалидов остается одной из самых болезненных проблем нашего региона