У актера театра и кино Даниила Спиваковского, в творческом багаже которого 22 года служения Мельпомене и Талии в театре им. Маяковского и более 100 ролей за 18 лет работы в кинематографе, при личном знакомстве характер оказался подозрительным и сварливым. В каждом вопросе ему мерещились подвохи и второе дно. А еще он очень нервно реагировал на вопросы о личной жизни. Хотя сам никогда не делал из нее секрета. Правда, под конец интервью заслуженный артист России смягчился:

– Я всегда говорю, что я сам – одна большая вредная привычка. Например, часто бываю несдержанным и резким. Понимаю, что это нехорошо, и потом всегда прошу прощения. И мне прощают. Пока. Простите и вы…

При этом свою нервность он возвел в культ, создав собственную методику и назвав ее «бесстыдством чувств» (авторский термин). Именно этому он учит своих студентов в мастерской театрального факультета Московского института телевидения и радиовещания «Останкино» и считает важным для профессии.

СТЮАРДЕССА ПО ИМЕНИ СВЕТА

– Марина Цветаева писала: «Ах, зачем тебя назвали Даниилом? Все мне снится, что тебя терзают львы». Имя вам помогает в жизни? И почему, кстати, вас так нарекли?

– Мне очень комфортно с моим именем. Но оно не связано ни с какими традициями, и в роду не было никого с таким именем. Хотя и своего первого сына я назвал так же.

Моим воспитанием занимались бабушка с дедушкой – военным летчиком. И, конечно, мама — профессор Московского университета, доктор наук, известный психолог и психотерапевт Алла Семеновна Спиваковская.

Она привила мне хороший вкус, чувство меры, что, по–моему, очень важно в жизни человека и тем более в профессии артиста. Именно мама отвела меня пятилетнего в первый раз в театр «Современник» на «Белоснежку и семь гномов». С тех пор это моя любимая сказка. Сегодня я читаю ее трем своим детям – Даше, Дане и Андрюше.

Но, уже получая профессию психолога (кстати, параллельно с актерским, благо что ГИТИС и МГУ находились рядом – я бегал из Кисловского переулка на Моховую и обратно по нескольку раз в день), я точно знал, что буду актером, а на психолога учился по просьбе родителей. Мой выбор был обоснован и связан с моим учителем — великим мастером, мудрецом, прекрасным педагогом Андреем Александровичем Гончаровым.

– Ваши дети уже проявляют творческие задатки?

– Еще как! Даша, ей 10, занимается танцами в «Тодесе» у Аллы Духовой. Сама изъявила желание рисовать, и мы отдали ее в художественную школу. Еще она хорошо поет и совсем маленькой занималась в вокальной студии в Доме композитора. 7–летний Даня ходит на дзюдо, играет на флейте, правда, потом запросил фортепиано. Но главное для него сегодня – хоккей. Дарья занимается танцами в здании спорткомплекса ЦСКА, где тренируются хоккеисты. Даниил приходил туда, видел спортсменов и заявил: «Хочу в хоккей!», хотя сам ни разу на коньках не стоял. Пришли, там еще 20 мальчишек с родителями смотрин ждут, а те им профессиональные наставления дают. Наконец, тренеры позвали ребят в спортзал, а минут через сорок выходят и называют две фамилии – одна из них наша. И вот он уже три года серьезно занимается хоккеем, вот это мне действительно интересно. Всегда за него переживаю и наблюдаю по возможности за тренировками.

Младший, Андрей, ходит в бассейн со старшими. Он тянется за ними и для своих лет очень развит: в пять лет вовсю читает стихи, знает наизусть «Лукоморье».

– Вы хотели написать сценарий об истории вашего знакомства с женой. Написали?

(Смеется.): – Времени нет, к сожалению. Но надо бы как–то. У меня совсем нет выходных дней. Однажды рассказал своим друзьям об истории нашего знакомства, они и посоветовали написать сценарий.

– Вы же нашли друг друга «на небесах»?

– Наша встреча со Светой произошла в августе 2006 года. Лечу в Петербург на съемки фильма «Дом на Английской набережной». Сижу в кресле, кепку, как обычно, поглубже надвинул на глаза и вдруг шторки раздвинулись … и я увидел ее – стюардессу. Не знаю, как это назвать — то ли это любовь с первого взгляда, то ли внутренний голос мне сказал: «Она!..». Описать невозможно. Но оторвать взгляд от этой совсем юной девушки я уже не мог: на тот момент Свете было 18, а мне – 36…

Потом я долго и безрезультатно ее искал. И счастлив, что все–таки нашел!

Когда мы со Светой познакомились, первое место, куда я ее привел, были Патриаршие пруды. Мы там гуляли вдвоем, а сейчас там же гуляем с детьми. Предложение руки и сердца я сделал в поезде Петербург – Москва, подарив обручальное кольцо. А в день свадьбы привез невесту и всех гостей на Патриаршие пруды и там, встав на колени, уже публично «как будто бы» сделал предложение, в театрализованной форме.

– Ваша жена по второму образованию дизайнер. Не было мыслей о творческом сотрудничестве?

– Мне очень хочется, чтобы она попробовала себя в качестве сценографа. Мне поступают предложения заниматься режиссурой, но пока руки не доходят, я очень загружен актерской работой. Актер может играть в 5 — 10 спектаклях, тем более которые уже давно идут, сниматься в 2 — 3 картинах, главное — чтобы хватало на все времени. Трудно, но возможно. А если быть режиссером, ставить спектакль или снимать фильм, нужно отказаться от этого всего. Я пока не могу физически это сделать.

Но, возвращаясь к вопросу: Света мне помогает в моей мастерской в Институте театрального искусства. Мы делаем спектакли со студентами, и вот там она мне очень помогает. Но все же главное — на ней наш дом, и все, что там сделано, сделано ее руками.

С рождением детей мы перебрались с женой в ближайшее Подмосковье, у нас там прекрасный домик: большой участок в окружении шестнадцати сосен. Есть баня. Но когда Даша пошла учиться, мы перебрались в Москву, у нас есть квартира в центре города.

Дети и жена видят меня не так часто, как хотелось бы. Они понимают, что актерская профессия всегда была кочевой. Но они горды за меня, рады, что у папы есть работа. На самом деле хотелось бы видеться чаще, но примерно половину месяца я нахожусь в Москве и успеваю провести время с детьми, отвезти их на вечерние занятия, тренировки. Вот такое у нас получается общение — не так много, но оно есть.

НЕРВНЫЙ ПСИХОЛОГ

– Психологическое образование как–то помогает вам в жизни, в театре, в кино?

– Никоим образом. Никак. Это просто дополнительный опыт. Как прочитанная книга, увиденный фильм – все это формирует нашу личность, этим мы, актеры, делимся со зрителями. Но получив роль, я не обращаюсь к психологическим учебникам, методикам. Все–таки артист делится со зрителями своей личностью. Даже если он перевоплощается, используя грим, походку, пластику, все равно он остается личностью, и никуда мы от этого не денемся. Хотя, наверное, психология меня обогатила, но не более того.

– Как психолог, можете объяснить, почему до жены у вас случались отношения исключительно с женщинами–актрисами?

(Грубо.): – Я не буду отвечать на этот вопрос!

– Хорошо. Успокойтесь. Вы продолжаете практиковать как психолог?

– Очень редко. Один–два раза в год. У меня нет на это времени.

– Исключения делаете для близких и друзей? Как попасть на консультацию «к самому Спиваковскому»?

– Я берусь за это, если возникает временное окно. Нет, это не близкие и знакомые, люди идут ко мне, узнавая о тренинге из рекламы психологической студии, на базе которой я работаю. Очень интересные люди, успешные, которые хотят стать еще более успешными.

– Продолжаете этим заниматься из любопытства или чтобы держать себя в форме психолога?

– Ну это моя вторая профессия. Пускай она работает и зарабатывает.

– А в семейной жизни она помогает сглаживать острые углы?

– У меня нет острых углов в семейной жизни.

– В любой семье бывают трения. Или вас дома все время нет?

(С улыбкой.): – Не знаю, я как–то об этом не задумывался.

СЫГРАТЬ ЖЕНЩИНУ? ПОЧЕМУ НЕТ!

– Почему после 22 лет служения главному и единственному театру своей жизни – Маяковке – ушли из него в «свободное плавание»?

– Я играю те же спектакли, что и раньше. По большому счету, для зрителя не изменилось ничего. Я принял для себя такое решение, потому что, образно говоря, автобус, управляемый нынешним художественным руководством, идет не в нужном для меня направлении. Я вышел из этого автобуса и пересел в другой, которым я сам управляю. Я никогда не занимался голословными утверждениями. Если мне что–то не нравится, в чем–то некомфортно, я из этой обстановки ухожу. Мне стало некомфортно в театре, и я ушел.

– Это правда, что работая над очередным героем, вы даже рисуете графики развития его характера?

– Если большая и объемная роль, то пытаюсь расписывать график движений моего персонажа от сцены к сцене, от поворота к повороту, от события к событию. Да, я всегда так подробно работаю.

– Сергей Маковецкий, когда я брала у него интервью, сказал, что ни за что бы не согласился сыграть роль, к примеру, Чикатило. У вас целая копилка таких образов. Чем они вам интересны?

– Я играл и маньяков – Джека Потрошителя, к примеру, и международных террористов, и Гитлера. Хотя и приятных личностей в моей актерской карьере было немало. Когда я беру сценарий и мне попадается роль отъявленного мерзавца или негодяя, я начинаю задумываться, почему человек совершает эти поступки, ведь он же понимает, что делает. Конечно, я не говорю о нечеловеческих преступлениях. Но, тем не менее, человек склонен себя оправдывать. И это оправдание для меня самое интересное. Те отрицательные персонажи, которых я переиграл, не вызывают во мне сострадания, но люди начинают разбираться в их биографиях, в их личностях и вдруг начинают им даже чуть–чуть сопереживать. И это самое интересное. Персонаж, наверное, становится глубже. Я пытаюсь вскрыть первопричину, почему он совершал такие поступки, что его подвигло на это? Отрицательных примитивных персонажей сегодня нет даже в детских сказках. Уже там они настолько интересны и разнообразны, что я уже не говорю о серьезных сценариях и драматургических поворотах. Наверное, поэтому режиссеры и предлагают мне так много отрицательных ролей. Хотя, надо сказать, что в последнее время у меня в кино и театре идет «белая полоса» положительных. А так из–за роли я никогда не отказывался от негодяев, шел в отказ, если только был совсем уж никчемный сценарий.

– Вы поющий актер…

– Я совсем не поющий актер, не знаю, откуда у вас такая информация.

– Ну вы же пели в фильме–мюзикле Василия Пичула «Кинофестиваль», который зритель так и не увидел, сами рассказывали…

– Да, я пел в мюзикле и в двух детских фильмах. Но это такое пение драматического актера. Я не выступаю с концертами, не участвую в конкурсах и не записываю диски. С удовольствием смотрю, как поют мои коллеги. А сам пою только детям колыбельные песни.

– Они слушают? Не говорят: «Папа, ради бога, не надо»?

– Слушают с удовольствием.

– Вам бы не хотелось сыграть женщину?

(Растерянно.): – Я об этом не задумывался. Если только будет интересный сценарий. И то, не женщину, а мужчину, который переодевается в женщину в какие–то моменты. Все мы знаем известные мировые фильмы, в которых это происходило. Такое актерское мастерство на преодоление интересно, но все зависит от сценария. Не сам факт переодеться в юбку и встать на каблуки – интересно, почему это происходит, предлагаемые обстоятельства, отчего герой вдруг решился надеть женское платье?

– У вас есть какие–то мужские увлечения?

– Честно говоря, абсолютно нет времени. А когда раньше оно появлялось, любил играть в футбол за команду Маяковки на актерском турнире. Я вообще люблю командные виды спорта и всегда сравниваю театральный процесс с командным, потому что отдельно взятая личность победить не может. Всегда нужна игра в пас, и тогда победит любой профессионал — хоть в спорте, хоть в искусстве.

– Вы как–то сказали, что ваше хобби – преферанс. Чем он вас привлекает?

– Для меня преферанс – это не заработок, чтоб играть по–крупному! Я сразу оговорюсь: к сожалению, я это делаю крайне редко, скорее, где–то на съемках или на гастролях. В экспедициях мы играем с коллегами на небольшие деньги, чтобы не пострадал семейный бюджет, но это – очень интересная и умная игра, развивающая логику и мышление, это – времяпрепровождение, а не заработок!

Маргарита Неугодова