Газета деловой интерес
Достаточно ли, по вашему мнению, мер по поддержке бизнеса, предоставляемых государством?

Календарь публикаций
«    Август 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Овлякули ХОДЖАКУЛИ: «Я бархатный деспот»


Овлякули ХОДЖАКУЛИ:  «Я бархатный деспот»

Для его театра не существует временных, географических и стилевых рамок. Пьеса – цветная бумага, из которой он создает свой спектакль – «аппликацию». Критики в Германии, Франции, Польше, Италии не скупятся на высокие оценки его постановок, называя Человеком мира. Овлякули ХОДЖАКУЛИ  приехал в Пермь из Лондона ставить «Наводнение» в театре «У Моста».

– Овлякули, говоря о Ваших спектаклях, невозможно не вспомнить знаменитое «Ищите женщину». Да и женщины у Вас: Медея, Соломея, мать Эдипа, теперь вот Софья в «Наводнении» – дамы, прямо скажем, непростые…

– Они меня преследуют. (Смеется.) Женщины мне интересны всегда и как образ, и как личность, они содержательнее нас, глубже, выносливее. У меня давно была идея найти пересечение образа Женщины в античных пьесах с классикой прошлого века. Темные силы внутри человека, загадочным образом соотносимые с историческими и природными катаклизмами, – актуальны всегда. Софья всего–навсего хотела быть счастливой. Не родит – не мать, неполноценная женщина. Ради счастья она идет на жестокое убийство. Но обрела ли что–то? Часто мы произносим фразу «Убил бы». А Софья словно подсказку чувствует в этом. Как сыграть Виктории Проскуриной эту борьбу?

– Ваш фильм «Эдип» сравнивали с работой Пазолини. А смотрели ли Вы чьи–то постановки по «Наводнению»? Мало кто обращался к этому произведению Замятина. Я посмотрела специально российско–французскую версию с Изабель Юппер 1993 года, получившую признание на фестивале в Локарно.

– Елена Баранчикова (автор пьесы) говорила об этом фильме, но мы не нашли пока ссылку на качественную версию. Если получится, обязательно посмотрю. Нет, мне не приходилось видеть чью–то постановку.

– Один из критиков назвал Ваш театр «бездомным». Вам не грозит стагнация, потому что в каждом спектакле появляются новые люди, которые позволяют по–новому раскрыть возможности?

– Я в 1993 году оставил постоянный репертуарный театр. Меня убивало вмешательство любой нетворческой силы. Это административная работа, звонки из Минкульта, решение каких–то вопросов. Стучат: «Вам из министерства звонят!» Не звоните мне, я художник! И более 25 лет я свободен и Человек мира. С 2016 года живу в Лондоне, ставлю спектакли, конечно, классику в разных театрах. В основном – русский театр «Хамелеон» и Orzu Arts, первый театр Центральной Азии в Великобритании (на английском).

– Хотелось бы увидеть вашего «Маленького принца» в «Хамелеоне». А что смотрите в лондонских театрах? К примеру, Шекспира?

– Знаете, Шекспира сделали великим не сами британцы, а весь мир, кроме британцев. «Гамлет» у «Глобуса» не круче, чем в любом другом театре. Я смотрю и ставлю классику, она не сиюминутна.

– Помню Ваши слова о том, что даже если в зале будут сидеть три человека, Вы будете работать для них по максимуму.

 – Даже если один зритель будет сидеть в зале, я буду играть для него. Зрителя я хотел бы видеть сотворцом, думающим, переживающим.

– Часто упоминают эффект 4D, который применяется у «умостовцев»: запах бензина в «Безруком из Спокэна» или ночлежки в «На дне». Что–то подобное ждет в «Наводнении»?

– Баранчикова мне звонила: «А можно пустить запах в зал? «Конечно, – отвечаю. – Будем пускать запах трупный после наводнения, и натурально убивать каждый спектакль Ганку, новую актрису будем брать!» Нет, мне не нужно такое заигрывание с залом. Я не собираюсь уставшего зрителя развлекать. Для этого есть дома диван и телевизор. Если ты решился, выделил время – включайся, ты – участник.

Я про театр «У Моста» знал давно, по «Золотым маскам». Постановки Федотова всегда живые, очень бережное отношение к классике. Вот 30 лет «Мандату», вносятся какие–то новые фишки, он «свежий» все время. К каждому спектаклю свой подход. Актеры с закрытыми глазами в материал бросаются, находят глубину. Как сейчас многие говорят: «У нас физический театр». Как театр может быть физическим? Вы от хорошего актера, от мощно выстроенного диалога получите больше. Мизансцена выигрывает у спецэффекта.

– Но, говорят, Вы умеете удивлять необычной стенографией и метаморфозами?

– Приходите на премьеру, посмотрим вместе.

– Как случилось, что мы видим Вас в Перми? Сидели в Лондоне, «никого не трогали» и?..

– Елена Баранчикова говорит, что искала меня два года. У меня страница на «Фейсбуке» в какой–то момент исчезла, и я не восстанавливал. Потом регистрировал новый аккаунт, но вернулся в старый. На следующий же день получаю сообщение от Елены: «Я вас давно ищу, хочу предложить пьесу, есть несколько театров, один готов хоть сейчас начать». Знакомлюсь – да, мое! И вечером звонит Федотов: «Я тебя знаю давно, вот сказали, что ты согласен».

– Не думаю, что возвращение аккаунта – случайно. В «У Моста» это называется «знаками». Знакомство с этим театром просто так не проходит. Сталкивались уже с какими–то мистическими «приветами»?

– Каждый день. Сколько дней играем сцену, где присутствует необычная бутылка для героя. Вчера отрепетировали, говорю: «Смотрите, как хорошо она вписывается, главное, чтобы не разбилась». Через минуту падает сама. «Какого черта?» Актеры говорят: «Осторожнее, у нас что скажете, то и случится». И таких случаев много. 

– Говорят, режиссеры бывают двух видов: одни думают, что они боги, другие знают это точно. Вы деспотичный режиссер?

– Я улыбающийся бархатный деспот. Нет, я не давлю на актеров, но достаю немного. (Улыбается.) Они начинают выходить из себя. «Да–да, – говорю, – отлично! Мне нужны эти эмоции!».

Лиза Шандера


IN-календарь
INосказательно
Анастасия ПЕТРОВА, главный редактор газеты Dеловой INтерес

Сегодня, пожалуй, один из самых актуальных вопросов – вопрос административного давления на бизнес.

Анастасия ПЕТРОВА, главный редактор газеты Dеловой INтерес

1 июля – переломный момент года, с которого в силу вступает целый ряд законодательных ограничений 

Геннадий САНДЫРЕВ, член регионального штаба ОНФ, руководитель группы компаний «Налоги и право»

Особого внимания заслуживает отмена возможности двусмысленного трактования законов