Немцы с нами
Пермский край стал родиной для более чем 120 народностей и национальностей.
Пермский край поистине многонационален. Кроме издревле соседствующих с русскими татар, башкир, марийцев, удмуртов, в Прикамье оказывались и европейцы, как добровольно заехавшие сюда жители центральной Европы, так и доставленные насильно. Например, пленные шведы, которые оставили заметный след в истории края, – они создали иконостас Иоанно–Богословского храма в Чердыни.
Но добровольных поселенцев – иностранцев было больше. В частности, в первые десятилетия XVIII столетия, во время становления уральской промышленности, вглубь России отправилось немало любознательных и предприимчивых немцев: ученых, военных, ремесленников, медиков, промышленников.
Местное население воспринимало иностранцев как людей ученых, основательных, педантичных. Видимо, их объединяло еще нечто особенное, потому что практически любого иностранца на Урале вскоре стали звать «немцем».
Есть версия, что называть иностранцев так стали не по национальности, а от понятия «немой», то есть не говорящий по–русски.
Хотя немцев на Урале было достаточно много. Например, в сентябре 1722 года по распоряжению Петра I на Урал из–за границы прибыла команда Вильгельма де Геннина, немца. В нее входили, как бы сейчас сказали, немецкие специалисты: жестяной мастер Ваплер, проволочный мастер Миллер, лудильный мастер Юнк–Генель, мастер Циммерман. С их помощью началось промышленное освоение Урала, открылось производство меди на построенных здесь казенных заводах.
Многие из тех иностранцев оставили в жизни Прикамья весомый след – если не сами, то их прямые потомки. Любой пермяк знает гимназию Циммерман (в здании гимназии ныне находится медицинское училище), больницу имени Федора Граля, помнит, что уникальной планировкой города мы обязаны губернатору Карлу Модераху. Оставил свой след на карте Пермской губернии и Андрей Андреевич Кнауф.
ПЕРВЫЙ ИНВЕСТОР ПРИКАМЬЯ
Иностранцу, чтобы завести свой бизнес в России, необходимо было выполнить ряд условий, обязательных в те времена. И главное – надо было принять российское подданство, а также желательно и веру, перейти в православие.
Именно поэтому приехавший в Москву в начале XIX века Петер Кнауф становится Андреем Андреевичем, получает звание купца первой гильдии и благодаря привлеченным из европейских банков значительным денежным средствам арендует Артинский, Златоустовский, Кусинский, Миасский и Саткинский заводы.
Дальше – больше. В 1804 году Кнауф приобрел у купца Осокина Бизярский завод, Иргинские заводы, Курашимский медеплавильный завод, а также Юго–Осокинский завод. Селение Юго–Осокинский завод тогда получило название Юго–Кнауфский. Ныне это село Калинино Кунгурского района Пермского края.
Горные заводы компании Кнауфа были подвержены реконструкции и значительно увеличили объемы производства.
Московский купец Андрей Кнауф пользовался доверием влиятельных и знатных лиц. С бароном Григорием Строгановым им был заключен контракт, по которому «будучи уверен с самой лучшей стороны о Кнауфе примеру нынешнего его управления заводами», было разрешено «владеть сими заводами, управлять людьми, употреблять их в работы так, как бы то была его истинная собственность, надеясь твердо, что он, получая от всего того надлежащие и справедливые прибыли, не забудет ни моих выгод, ни людей, приписанных к заводам».
Арендатор Кнауф обещал «ничего не запущать до разрушения» и даже получил право с согласия владельца строить новые заводы и приискивать рудники на землях Строганова, которые располагались в Пермской губернии.
Таким образом, в течение пяти лет Андрей Андреевич стал владельцем семи и арендатором еще семи заводов Урала.
Было чему восхищаться представителям российского горно–заводского дела. Такому размаху могли только позавидовать русские промышленники, новоявленный московский купец уже ворочал миллионами, да еще стал к тому времени уже именитым гражданином…
Однако рыночная действительность внесла свои коррективы в деятельность немецкого предпринимателя: изменились цены на чугун и медь, иссякли запасы ископаемых, банки подводили с выплатами. С 1853 года промышленные владения еще управлялись акционерной компанией Кнауфских горных заводов, но в 1864 году были возвращены в казну. Производство там находилось в плачевном состоянии.
Однако Кнауф оставил память о себе в истории Урала, его имя стало брендом, который практически целое столетие существовал на территории Пермской губернии. Ведь переименовали Юго–Кнауфский завод обратно в село Юго–Осокино только в разгар первой мировой войны, в 1914 году. И уже в наши дни в Кунгурский район вернулась немецкая компания Кнауф, производящая стройматериалы. Ее основатели, проживающие в Германии, находятся в отдаленном родстве с купцом Андреем Андреевичем Кнауфом.
МИРНЫЕ ПЕРЕСЕЛЕНЦЫ
Мирное движение из Германии на Восток продолжалось, и на конец XIX века численность немецкого населения в России приближается уже к двум миллионам. Именно тогда формируются первые немецкие села, по переписи населения 1899 года их было более двух тысяч.
Переселенчество среднего класса, крестьян из Германии на российские просторы было связано с малоземельем в местах прежнего проживания, поэтому немцы основывали полноценные хутора и деревни на приобретенных в кредит землях.
Так было и в Пермской губернии. Русские деревни иногда получали второе, немецкое название. Скажем, Романовка именовалась Блюменталь. В основном сюда приезжали немцы из западных регионов Российской империи: из–под Киева, Винницы, Минска.
Политические события изменяют структуру и мотивацию передвижений. Начиная с 30–х годов XX века Урал заселяют немецкие переселенцы, раскулаченные немцы.
Затем к ним добавляются депортированные немцы в связи с началом Второй мировой войны. Многие из них попадали в трудовые армии, работая на объектах нефтяной, угольной, строительной отраслях. В те времена их называли трудармейцами и спецпереселенцами.
Некоторые переселенцы, пообвыкнув, остались здесь жить даже после того, как в 80–е годы XX века началось движение возвращения на историческую Родину.
«НЕМЦЫ УРАЛА»
О том, как происходило становление немецких поселений на Урале рассказывает передвижная этнографическая выставка «Немцы Урала», которая прошла в Перми во время Второго Пермского музейного форума при содействии Гете–Института.
Выставка обобщила работу пермских этнографов Александра Черных и Дмитрия Ваймана, несколько лет изучавших быт и историю немецкого населения на Урале. Задуманная как передвижная, выставка будет также показана в районах Пермского края, особенно там, где существуют крупные немецкие диаспоры, а именно в Соликамске, Лысьве, Березниках…
– Мы изучаем традиции многих народов, живущих на Урале: это и русские, и коми–пермяки, и цыгане, и башкиры. Разумеется, среди них и немцы, потому что это один из народов, которые осваивали Урал. И без понимания того, что они сделали, как они развивали эту культуру, всю мозаику и многообразие региона представить очень сложно, – считает заведующий сектором этнологических исследований отдела истории, археологии и этнографии Пермского научного центра УрО РАН Александр Черных.
Примерно в 250 км от Оренбурга находится село Ишалка. Его население – всего 450 человек, и более половины – немцы. На улицах звучит немецкая речь, староста поселения – немец. Вот по таким «национальным деревням» и поселкам Прикамья около десяти лет ездили ученые Пермского научного центра УрО РАН и Пермского педагогического университета. За это время они побывали более чем в 40 населенных пунктах, сделали огромное количество фотографий и видеозаписей, записали сотни историй, фольклорных текстов и кулинарных рецептов. Самые интересные из них представлены на выставке «Немцы Урала».
Немцы на Урале оказывались в ситуации мультикультурности: в их соседях было не только коренное население, а именно русские, башкиры, татары, удмурты, но и такие же переселенцы, как они – эстонцы, поляки, украинцы.
– Мы от русских, – вспоминают немецкие колонисты, – взяли гостеприимство. Мы, немцы, раньше никогда в гости не ходили, и не сидели, и не пили чай. А теперь все время чаевничаем…
Надо думать, что и коренное население пермских земель многому научилось от практичных, трудолюбивых и рачительных в хозяйстве немцев.
Вера Панина
На снимке: жители с. Кубанка, 70-е годы ХХ в.
Фота: istmira.com
