Газета деловой интерес
Достаточно ли, по вашему мнению, мер по поддержке бизнеса, предоставляемых государством?

Календарь публикаций
«    Август 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Подмосковные подмостки


Подмосковные подмостки

Пермский театр стал завсегдатаем «Мелиховской весны».

У пермского театра «У Моста», который почти тридцать лет назад создал и неизменно возглавляет прославленный режиссер, лауреат многочисленных премий – российских и зарубежных – заслуженный деятель искусств России Сергей Федотов, дружеские связи с фестивалем «Мелиховская весна» возникли совсем недавно.

Между тем четыре года назад Федотов обратил свои взоры на чеховскую «Чайку», найдя в ней столь близкие его сердцу мистические черты. И организаторы мелиховского фестиваля пригласили федотовский спектакль в чеховское «великое герцогство». Было это в 2014 году, но пермская «Чайка» помнится до сих пор во всех подробностях. Открытием стала роль Нины Заречной, замечательно сыгранная молодой актрисой Анастасией Муратовой. Казалось, что эта прелестная девушка с копной огненно–рыжих волос, похожая на какую–то загадочную фею, сумела вместе с режиссером отыскать в душе своей героини необыкновенный свет, чистоту и веру.

Через два года после этого мелиховцы, не дождавшись от Сергея Федотова следующей работы по Чехову, но узнав, что он поставил «На дне» Максима Горького, специально «под него» решили учредить программу «В гостях у Чехова», предположив, что в Мелихово вполне могли приезжать писатели – современники Антона Павловича. И что зрителю будет интересно понять связь двух писателей, определить параллели в их творчестве. Организаторы фестиваля не ошиблись. После фестиваля в одной из рецензий было написано, что «На дне» Федотова – это даже не спектакль, а настоящее театральное явление, ознаменовавшее собой некую качественно новую ступень в освоении русского психологического ансамблевого театра.

После этого взаимная тяга «Мелиховской весны» и театра «У Моста» усилилась. И все ждали, что же теперь скажет прославленный режиссер?! Он медлил. Но в этом году на небольшой сцене мелиховского «Театрального двора» зрителям был явлен результат – «Три сестры». Причем это случилось два раза: первый раз в соответствии с афишей, второй – внепланово. Дело в том, что вокруг будущего спектакля возник такой ажиотаж, что билеты на запланированный вечерний спектакль были распроданы буквально за неделю. Поэтому организаторам фестиваля вместе с Сергеем Федотовым пришлось пойти навстречу пожеланиям трудящихся и объявить внеочередной дневной спектакль.

Сергей Федотов в очередной раз пронзил сердце зрителей своим трепетным отношением к театру, к России, к Мелихову, к Чехову. Это отношение проявилось, во–первых, в изумительной, скрупулезной сценографии, где каждый гвоздик был прибит тщательно и с любовью, любая картинка или фотография на стене имели свой смысл и историю, а скромные, но торжественные колонны создавали дивный образ дворянского дома. Восхитила прелестная печка в изразцах (жаль только, что не в синих), тепло которой ты ощущал почти физически!

Как выяснилось позже, из всех привезенных Федотовым предметов декорации в тесном «Театральном дворе» поместилась лишь половина. Можно только представить, как выглядит спектакль в родных стенах театра «У Моста»! Но главное в этом спектакле, конечно, это виртуозное сценическое плетение «кружев» событий великой пьесы и судеб героев. И, как всегда, точная и тонкая постройка каждой роли и взаимоотношений персонажей, когда мимолетный жест или взгляд могут значить порой гораздо больше, чем иной монолог. В самом деле: все здесь идет своим чередом, обыденно, без всплесков и «всполохов». Но при этом ты чувствуешь нарастающее внутреннее напряжение драмы, которое накапливается постепенно, исподволь и, в конце концов, достигает масштабов высокой трагедии, из которой нет выхода.

Как всегда, поразила ювелирная работа Сергея Федотова с актерами. Многие зрители, в том числе и автор этих строк, были счастливы увидеть своих любимцев в их новых сценических ипостасях, которые, сохраняя свою яркую индивидуальность, перевоплотились в далеких и известных им только по книжкам благородных, для чести живых людей, «которые пьют чай, носят свои пиджаки, а в это время рушатся их судьбы». Порадовала пара Федотик – Родэ (соответственно – Сергей Мельников и Эдуард Гурский) – еще совершеннейшие «пацаны», добрые и наивные, бренчащие на гитаре и забавляющиеся крутящимся волчком, явно влюбленные в сестер. Но есть в них какая–то затаенная, тщательно скрываемая печаль, и ты понимаешь, что этим юнцам не сегодня–завтра предстоит пойти в бой и сложить свои буйные головушки. В очередной раз удивил Сергей Мельников. Мне на этом спектакле иногда казалось, что это – актер–дебютант: столько в его глазах и повадках было радости и упоения сценой Тузенбах (Василий Скиданов) и Солёный (Лев Орешкин) явили собой яркий пример, подтверждающий закон физики о притягивании разнополюсных магнитов. Первый – небольшого роста, коренастый, стесняющийся всего и, прежде всего, своей фамилии, любящий Ирину какой–то вкрадчивой, не показной любовью, и также вкрадчиво уходящий на смерть. Второй – мощный, огромного роста, импозантный, решительный, жесткий и страшный, тоже переполнен комплексами. Его не любят, не слушают, не принимают всерьез, поэтому ему постоянно хочется что–то доказать. Пусть даже глупостями, которые ему кажутся остроумными. Этот Солёный производит настолько отталкивающее впечатление, что я почти реально почувствовал запах трупа, исходящий от его огромных лапищ!

Интересно и необычно сыграл своего Кулыгина Илья Бабошин. В этом громогласном (хорошо поставленный учительский голос!), самоуверенном и не блещущем умом человеке тоже есть своя драма. Не настолько он глуп, чтобы не видеть то, что творится с его женой. Он не может не видеть, какая духовная бездна разделяет его и Машу, и понимает, что каждая его эскапада может оказаться роковой для их отношений. Поэтому даже не пытается вмешаться в происходящее. В уже упомянутой щемящей сцене прощания Маши и Вершинина твоя душа разрывается, и ты даже не знаешь, кому сочувствовать больше...

Очень странен Андрей Воробьев в роли Андрея Прозорова. Этого человека, склонного к необдуманным и импульсивным поступкам, буквально сжигает внутренний дьявольский огонь, глаза горят каким–то неугасимым блеском. И ты понимаешь, что жизнь его не окончится в тихом семейном кругу. Он либо убьет жену с любовником и пойдет на каторгу, либо застрелится сам. Но бросить все и спокойно уйти, как ему советует Чебутыкин, у него не хватит пороху.

В облике и повадках Наташи (Мария Новиченко) есть что–то змеиное. И дело даже не в том, что она высока, статна, у нее тонкий стан, рыжая копна волос (такие же я, пожалуй, видел только однажды, и тоже в театре «У Моста») и серые, пронзительные глаза. Ее внешне приветливая улыбка таит в себе страшную угрозу. И ты видишь, что она, улыбаясь, любого может ужалить так, что мало не покажется. И все инициируемые ею изменения в доме, перемещения сестер из одной комнаты в другую и изгнание няньки – только цветики по сравнению с теми «волчьими ягодками», которые она еще преподнесет окружающим.

И, наконец, несколько слов о главных героинях этого действа. Сестры Прозоровы, несмотря на то, что воспитывались в одном доме, не похожи друг на друга ни внешне, ни душевными качествами. Впрочем, этой непохожестью они лишь дополняют друг друга. Похожи они лишь в одном – в том, что бесконечно одиноки. Но у каждой одиночество свое. Маша Анастасии Перовой – натура страстная, независимая и прямая. Она не старается изображать из себя особу голубых кровей, не кичится хорошими манерами и образованием. В ней больше простой русской бабы, чем благовоспитанной полковничьей дочери. И поэтому она практически никогда не скрывает своих чувств: если ненавидит (как своего опостылевшего мужа), то в открытую. А если любит, то наотмашь, во всю силу своей соскучившейся по большому чувству одинокой русской души! Ольга, напротив, сдержанна, внимательна и утонченно интеллигентна. Она тоже одинока, но переносит это состояние своей души стоически. Играет ее Алевтина Боровская. Вот уж кого без преувеличения можно назвать чеховской актрисой! Счастливым открытием для всех зрителей, даже хорошо знающих труппу театра «У Моста», стала юная актриса Екатерина Красногирова в роли Ирины. Про нее хочется сказать словами одного моего близкого человека – «цветочек лазоревый». Но Ирина Екатерины Красногировой вызывает вовсе не умиление или щенячий восторг. Ты как будто физически ощущаешь свет, идущей от этой прекрасной девочки.

Я благодарен режиссеру и его команде за бережное и трепетное отношение к Антону Павловичу Чехову, за то, что они заставили радоваться и плакать, сопереживая повествованию о негромкой жизни трёх потрясающих женщин, стремящихся к любви, но не обретающих её. В финале Ольга произносит удивительные слова: «Пройдет время, и мы уйдем навеки, нас забудут, забудут наши лица, голоса и сколько нас было, но страдания наши перейдут в радость для тех, кто будет жить после нас, счастье и мир настанут на земле, и помянут добрым словом и благословят тех, кто живет теперь». Сергею Федотову и его единомышленникам удалось то, о чем мечтала Ольга: они помянули добрым словом и благословили тех, кто жил тогда. И их страдания перешли в радость для нас.

Павел Подкладов

Фото Вадима Балакина


IN-календарь
INосказательно
Анастасия ПЕТРОВА, главный редактор газеты Dеловой INтерес

Сегодня, пожалуй, один из самых актуальных вопросов – вопрос административного давления на бизнес.

Анастасия ПЕТРОВА, главный редактор газеты Dеловой INтерес

1 июля – переломный момент года, с которого в силу вступает целый ряд законодательных ограничений 

Геннадий САНДЫРЕВ, член регионального штаба ОНФ, руководитель группы компаний «Налоги и право»

Особого внимания заслуживает отмена возможности двусмысленного трактования законов