Художник мира
«Кунгуров в Кунгуре!» – так ознаменовали приезд знаменитого театрального художника, сценографа, дизайнера и иллюстратора Валерия Кунгурова в старинный купеческий город. Звучит и впрямь как цирковая реприза. Правда, сам наш нынешний герой, который умудрился открыть в Центральном выставочном зале персональную выставку «Образы театра» не только в Год театра, но и в День театра, про свою «прикамскую» фамилию ничего не знает. Говорит, может, и имели предки отношение к Кунгуру, но дед с семьей не жил, а отец его на эту тему не расспрашивал. Зато к театру тот самый дедуля–сапожник приучил внука сызмальства, благо жили оба в старинном театральном Ярославле. Эта неразлучная парочка была завсегдатаем всех театров и цирка, их знали в лицо и пускали без билетов…
Пермские ниточки
Впрочем, с Прикамьем Валерия Кунгурова связывает не только «говорящая» фамилия. В 2014 году он участвовал в фестивале «Живая Пермь» – выставка проходила в ДНТ «Губерния». Тогда же подружился с Мариной Фельдблюм, нынешним директором ЦВЗ (она выставляла художника на «Арт–Перми»), на телевидении был представлен Сергею Райнику. Тогда и завязались все нынешние пермские ниточки. С тех пор с «Балетом Евгения Панфилова» Кунгуров поставил «Реквием по Анне», задумали триптих по сказам Павла Бажова. Первый спектакль назывался «Золотой полоз», второй – «Дорогое имечко» (премьера прошла в декабре), на подходе – «Серебряное копытце».
Экспозиция в Центральном выставочном зале состоит из 56 графических работ – эскизов костюмов к балетным постановкам, почти все из которых так и не были воплощены в сценическом пространстве по разным, не зависящим от художника причинам. Кроме разве что пары офортов для балета «Золушка» Красноярского театра. К примеру, эскизы к «Щелкунчику» П. И. Чайковского делались по заказу Берлинского балета, но на сцену, увы, не попали. А некоторые вещи автор, как признался сам, создает в силу профессионального инстинкта, независимо от того, есть ли заказ:
– Меня несет – я художник и должен рисовать! Даже когда есть заказ, всегда делаешь больше, чем нужно. А иногда для разных исполнителей делаются разные эскизы…
Кстати, «Спящая красавица» в постановке знаменитого балетмейстера Владимира Малахова была самой шумной, громкой, неожидаемой и триумфальной в творческой биографии Кунгурова. Как он сам выразился, «в классическом балете все знают, чего ждут. А если не получают ожидаемого – злятся и досадуют. А другая часть публики, напротив, не ждет никаких новаций в классических постановках. И если появляется нестандартное решение, радуется…» Спектакль и сегодня живее всех живых, переехал в Токио, идет там периодически. Также свет увидел роскошный фотоальбом, посвященный спектак
лю Малахова и Кунгурова.
Из мейнстрима — в экстрим
Валерий в детстве рисовал все подряд. Но после Ярославского художественного училища пошел работать в театр как декоратор–бутафор и художник по костюмам. «Начал с низовой практики воплощения спектакля», – объясняет он ту свою позицию сегодня. Потом собирался поступать в школу–студию МХАТ на постановочный факультет, но так и не собрался, зато начал ставить спектакли сам. Позже участвовал в оформлении спектакля Ксении Драгунской «Навсегда–навсегда» в постановке Александра Калягина в театре Et Cetera в Москве – это одно из многих мест, где хранятся работы Валерия Кунгурова. Впрочем, множество эскизов мастера перекочевали в частные собрания США, Англии, Франции, Германии, Израиля.
В Германии его работы купил, как сказал галерист, какой–то очень известный актер, практически народный немецкий артист, и даже назвал фильмы, где тот снимался, но Кунгуров забыл записать его имя. Или записал, вздыхает, но потерял. В Италии, в Неаполе, выставку «Русский балет» организовывал Русский музей.
В солидный каталог вернисажа наравне с гениальными Серовым, Бакстом, Бенуа попал и наш герой.
В России офортами Кунгурова могут похвастать Государственный центральный театральный музей имени А. А. Бахрушина, Государственный комплекс «Дворец конгрессов» (Константиновский дворец) в Санкт–Петербурге – здесь у художника была большая выставка в 2010 году, которая вместо обещанных трех недель продержалась пару месяцев, хотя сам Кунгуров был шокирован помпезностью и официозом интерьеров.
– Мои гротесковые герои с гипертрофированными ушами и носами, как ни странно, вписались в эту роскошь, прибавили ей перца! – улыбается Валерий.
Еще его работы хранятся в частных коллекциях режиссера Владимира Малахова и балетной примы Дианы Вишневой.
– Расстаюсь с работами легко, храню, где придется, – разводит руками Кунгуров.
С 1999 года Валерий живет и работает в Германии:
– Уехал, потому что захотелось перемены места. А Германия в этом плане оказалась самой гостеприимной. Все близко, под рукой – что Европа, что Россия. Из Перми до Москвы – два часа. Как и из Берлина до Москвы. Ехать в Новую Зеландию или Америку – подумал бы десять раз…
На выставке в ЦВЗ также представлены авторские предметы интерьера, разработанные по мотивам театральных зарисовок. В частности, подушки с иллюстрациями из «Алисы в Стране чудес». Текстильный дизайн – новое направление в творчестве Валерия Кунгурова. Так же, как и фарфоровое, – давняя мечта. Медленно, но работа идет в содружестве с питерцами. В арсенале уже есть арт–объекты – настенные тарелки, а есть и более практичные вещи – чайные пары. В планах – создание по мотивам безумного чаепития Льюиса Кэролла чайного сервиза с чайником и молочником. Имеются интересные наработки в ювелирном и очковом дизайне. Кунгуров даже ездил на выставку очков в Париж, но производители не решились выпускать их серийно, считают, что его модели слишком от кутюр и поэтому должны делаться под заказ.
– Из мейнстрима меня все время тянет на экстрим! – смеется Валерий.
Не секрет, что зачастую на таможне возникают проблемы с транспортировкой и страховкой полотен. К счастью, Валерия эти трудности миновали. Некоторые свои работы он вывез из Германии еще в 2008 году.
– Какие–то работы уходили, их покупали, дополнял экспозиции новыми как художник–передвижник, – рассказывает Кунгуров. – Два года назад был юбилей, отметил его юбилейным туром. Начал концептуально по месту рождения – в Ярославле, на выставке было ровно 50 работ, примерно через месяц открыл выставку в Берлине, не дублируя работы, их было тоже 50, потом из Ярославля выставка переехала в Москву, в «Геликон–оперу», затем – снова Германия – Нюрнберг. Но 50 работ уже не собрал – концепцию не поддержал. Позже последовала пара выставок в Питере…
Теплый сердолик, старинная бирюза…
Все пальцы рук Валерия Кунгурова унизаны перстнями с огромными камнями.
– Чтобы понять, что камень мой, нужно подержать его в руках. Это – теплый сердолик, это старая бирюза – туркменский мужской перстень. Купил в антикварном магазине, ему около двухсот лет. Самый старый в моей коллекции. Еще есть лазурит из Афганистана, – перебирает кольца, словно четки, художник. – Мне интересны камни с фактурой и биографией. Люблю необработанные или грубо обработанные камни, в которых есть природная, неотполированная фактура.
Как выяснилось, Кунгуров – страстный коллекционер, но стихийный, а не системный. Его, в частности, интересуют старые книги. Недавно, к примеру, дважды в Москве – в городе и книжном магазине с таким же названием – приобрел фотоальбом, посвященный 20–летию камерного театра. Шикарный фолиант, выпущенный в 1934 году на английском языке, целиком посвящен театру Таирова.
– Радость такая! – сияет собиратель.
Еще один раритет – «Двойник» Гофмана с иллюстрациями Александра Головина.
– Настоящие коллекционеры в постоянном поиске, в контакте с другими, такими же одержимыми. Они разбираются в теме, выписывают каталоги, я же ни черта не разбираюсь. Нравится? Цена устраивает? – Покупаю! – такова позиция Кунгурова.
Еще одна страсть театрального художника – фарфоровые попугаи. В коллекции уже штук 20. Ну нравятся ему эти птицы! Живых держать не пробовал – в доме царят кошки: было трое, теперь две…
Остается добавить, что уникальная экспозиция будет работать до 25 апреля.
Маргарита Неугодова
