Газета деловой интерес
Достаточно ли, по вашему мнению, мер по поддержке бизнеса, предоставляемых государством?

Календарь публикаций
«    Апрель 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930 

Аполлинария ПАНФИЛОВА, Дмитрий РЫЛОВ: «С Олимпиады – на тренировку»


Аполлинария ПАНФИЛОВА, Дмитрий РЫЛОВ: «С Олимпиады – на тренировку»

Пермские фигуристы, победители юниорского финала Гран–при и III Зимних юношеских Олимпийских игр Аполлинария ПАНФИЛОВА и Дмитрий РЫЛОВ – о том, как они впервые встали в пару, о еде из «Макдоналдса», школьных оценках, планах на будущее и своих кумирах.

ДУХ ОЛИМПИАДЫ

– Ребята, только честно: победа на Олимпиаде – это что–то особенное для вас?

Полина: Особенным был старт там, потому что на юношеских Олимпийских играх можно выступить один раз в жизни. Попадешь туда – есть шанс стать чемпионом, но больше такой возможности не будет. А особые чувства от самой победы? У меня лично их не было.

Дмитрий: У меня вообще нет ощущения чего–то особенного: ведь это юниорские соревнования. Сейчас вот некоторые называют нас с Полиной олимпийскими чемпионами. Это неправильно. Официально наш титул звучит так: победители юношеских Олимпийских игр.

– А стать олимпийскими чемпионами мечтаете?

Дмитрий: Наверное. Как и каждый спортсмен.

– На юношеских Олимпиадах, как и на взрослых, выступают представители разных видов спорта. Это влияет на атмосферу соревнований?

Дмитрий: Ну, конечно. Ни на одних стартах, в которых мы участвовали раньше, такой атмосферы не было. Там просто соревнования, а тут – будто ты в лагере находишься, где все твои друзья. Настоящий олимпийский дух! К сожалению, не удалось поболеть за других ребят. Я хотел съездить на биатлон и на лыжи, но оказалось, что это очень далеко: три часа ехать туда, три – обратно. Не было столько времени свободного.

–  От кого получили первые SMS–поздравления с победой?

Дмитрий: От мам–пап, бабушек–дедушек. Потом начали писать фанаты.

– У вашей пары уже есть свои фанаты?

Полина: Для юниорского парного катания у нас довольно большая фан–группа: около 500 человек. Есть аккаунт в инстаграм, который сделал кто–то из них. Еще есть англоязычная страница на очень известном форуме. Узнала о ней недавно от интервьюеров, но сама пока не смотрела.

Дмитрий: Некоторые фанаты даже ездят на соревнования, где мы выступаем. На финале Гран–при в Турине к нам подходили несколько человек и говорили, что специально приехали из России. Возможно, были среди них и пермяки, не знаем.

– Чья оценка вашего катания для вас самая важная?

Полина и Дмитрий (хором): Тренерская.

– И что сказал Павел Слюсаренко после победного выступления на Олимпиаде? Что–то, может быть, подарил вам?

Полина: Это мы, мне кажется, должны дарить ему что–то, а не он нам.

Дмитрий: Максимум, что может подарить тренер своему ученику, это сказать ему: «Ты молодец! Можешь отдыхать». Павел Сергеевич сказал нам, что мы молодцы, но отдыхать не дал. (Смеется.) Прилетели в Пермь – и сразу на тренировку. Все ребята из группы, кто был на льду в тот момент, нас поздравляли, конечно. И Валентина Федоровна (Валентина Тюкова – заслуженный тренер России, член тренерского штаба.  – Авт.) – тоже. Пришел, чтобы поздравить, и президент краевой федерации фигурного катания Дмитрий Александрович Шубодеров.

«Я ВЫБРАЛ ПЕРМЬ»

– Фигурным катанием вы оба начали заниматься в пятилетнем возрасте. А что подтолкнуло к этому?

Полина: Мои старшие сестры занимались в пермском Доме офицеров бальными танцами. И меня сначала отдали туда же. Но в пять лет я сказала, что хочу научиться кататься на коньках. Причем я не смотрела никаких ледовых шоу по телевизору. Любила мультики про животных, но вряд ли в них было что–то связанное с фигурным катанием. Возможно, просто вспомнила, как папа, когда мне было годика три от силы, водил меня за ручку по маленькому катку за городом. Поставил на конечки и водил. Поначалу отдавать в этот спорт меня не хотели: типа, он слишком травмоопасный. Но я настояла на своем.

Дмитрий: А я в пять лет впервые увидел какое–то ледовое шоу на экране и, что называется, залип. Сказал маме: «Хочу так же!» Это было в Кирове. Там я жил и тренировался до 14 лет. Как одиночник достиг тогда своего потолка, потому что прекрасно понимал, что четверные прыжки никогда не запрыгаю. Надо было что–то менять. И так получилось, что на одном из стартов ко мне подошел Павел Слюсаренко и предложил приехать на просмотр в Пермь. Правда, до этого я съездил еще в три школы парного катания (одна из них в Питере, две – в Москве), и меня везде взяли.

– Почему в итоге вы предпочли Пермь столицам?

Дмитрий: Там не было таких условий, как здесь, плюс нужно было платить тренерам за работу. Представляете, 14–летний пацан приезжает в Москву, в этот гигантский мегаполис, а ему не выделяют квартиру, не предусматривают школу. И что бы я там делал один?! Поэтому выбрал Пермь. Тут тренеры снимают нам квартиру, в которой мы живем с ребятами втроем–вчетвером. Со школой тоже особых проблем не было. Сейчас учусь на первом курсе Пермского педуниверситета, на факультете физической культуры.

– Поступили, чтобы стать в будущем тренером?

Дмитрий: Нет, провести всю жизнь на катке я, думаю, не смогу. Просто поступил, чтобы мой мозг работал, чтобы было чем занять себя не только на льду. Если честно, планирую сдать нынче ЕГЭ по литературе и поступить туда, где мне будет интересно. Не хочу уточнять, но, естественно, это гуманитарное направление.

– Каково вам, гуманитарию, общаться с товарищем и ближайшим соперником по юниорской сборной москвичом Ильей Мироновым, который учится на мехмате МГУ?

Дмитрий. – Сложно. Илья начинает говорить что–нибудь на своем языке, а ты сидишь и не понимаешь, о чем он. Он гений! Очень умный, но прикольный.

– Поля, а вы еще школьница?

Полина: Да, учусь в десятом классе гимназии №10. Но уже второй год я на домашнем обучении: учителя присылают мне задания, я их выполняю, занимаясь дома с репетиторами и приношу уже все готовое. Мы с мамой решили, что ходить в школу на два–три урока, чтобы сидеть там просто так, нет смысла.

– Не скучаете без общения с одноклассниками?

Полина: Я вообще не очень люблю школу. Любила класса до третьего, пока была продленка и другие детские дела. А дальше… Наверное, из–за того, что в спорте взрослеешь раньше, одноклассники во многом кажутся мне еще детьми. Хотя есть одна девочка в классе, с которой мы дружим уже четыре года. Она очень поддерживает меня, болеет за нашу пару.

– Успеваете сдавать школьные задания вовремя?

Полина: Когда уезжаешь каждые две недели на соревнования или сборы, успеть трудно. Да и здесь у меня очень плотный график. Я не могу прийти домой в два часа дня, как другие после школы, и сесть за уроки. Ежедневно у нас две тренировки, каждая по три часа. Возвращаюсь в восемь–девять вечера, а то и позже, и понятно, что делать что–то уже не особо хочется.  Но «тройки» у меня только по трем предметам, по остальным – «четыре» и «пять».

«ВЫБРОСЫ — ЭТО МАРКА АПОЛЛИНАРИИ ПАНФИЛОВОЙ»

– Дима, Павел Слюсаренко пригласил вас в Пермь, чтобы поставить в пару именно с Полиной?

Дмитрий: Нет, сначала я катался с другой девочкой. Но месяца через три она решила вернуться домой, в Нижний Новгород. И буквально на следующий день после ее отъезда, когда я пришел в зал, Павел Сергеевич сказал мне: «Давай, попробуй с Полиной. Получится – будем продолжать». Так что в паре с ней мы оказались случайно.

Полина: К этому времени у меня сменилось уже три партнера, но на тот момент я каталась одна. Точнее, вновь начала кататься после долгого перерыва из–за травмы: неудачно упала на тренировке и порвала связку бедра. Потом у меня заболело колено, потом – спина. Обнаружили протрузию, смещение межпозвоночного диска. До операции, слава Богу, не дошло, но лечилась я больше полугода. Очень не хотелось начинать все заново, по четвертому разу: учить, привыкать к очередному партнеру. Руки опускались. Ходила на тренировки, чтобы только не сидеть дома.

Дмитрий: Поначалу мы друг друга просто не переносили, постоянно ссорились. Но примерно через год все наладилось.

– Фирменным элементом вашей пары все эксперты называют шикарные выбросы. Хотя, как утверждал в одном из интервью Максим Траньков, выбросы – это вообще марка пермской школы парного катания. Он рассказывал, что, когда начал кататься с Татьяной Волосожар, специально приезжал в Пермь, чтобы отрабатывать их здесь, в своей альма–матер.

Дмитрий: Мне кажется, выбросы – это марка Аполлинарии Панфиловой. (Гордый взгляд на партнершу.) Не у всех девочек в нашей школе они такие.

Полина: Дело в том, что раньше  я каталась с партнером, который бросал меня всякий раз по–разному: то одной рукой больше, то второй, то вперед, то назад. У меня было два варианта: либо падаю часто и больно, либо хоть как, но стою. Я выбрала второй вариант, благодаря чему и научилась стоять. В принципе, это очень помогло. Хотя учиться всегда есть чему. Мне очень нравится, например, как выезжает с выбросов Суй Вэньцзин. (Китайская пара Суй Вэньцзин и Хань Цун – двукратные чемпионы мира. – Авт.)

– В этом сезоне вы победили во всех турнирах, в которых участвовали. Но ведь поражения нужны человеку, пожалуй, не меньше. Бесконечные победы – они не расслабляют?

Дмитрий: По–моему, это больше зависит от самого человека. Нас вроде бы не расслабили. Да и побеждаем–то мы пока лишь на юниорском уровне. Поэтому лично у меня нет завышенной самооценки. Кстати, по юниорам мы можем выступать еще два года – возраст позволяет. Но если овладеем тройными прыжками, в следующем году, наверное, начнем выступать со взрослыми. 

– Совсем недавно Полине исполнилось 17. Хотя бы в день рождения именинница могла позволить себе что–нибудь сладенькое?

Полина: Съела кусочек торта. (Улыбается.) Хотя мучное и сладкое я не очень люблю, больше нравится горький шоколад. Поверьте, когда приходишь домой с тренировки, то хочешь совсем не тортика, а мяса. Главное мое правило: не есть много. Ничего. А, в общем, я спокойно отношусь к еде.

Дмитрий: А я люблю покушать. Как–то смотрел статистику своих заказов еды через интернет и понял, что мой любимый ресторан – «Макдоналдс». Заказываю еду нечасто, но если делаю это, то в основном там. Ну, вкусно же!

Все равно я потом все сбрасываю на тренировке. Мальчики могут сбросить за одну тренировку до 2 килограммов, а девочки – максимум 200 граммов.

– А про самый неожиданный, дорогой для вас подарок на день рождения можете рассказать?

Дмитрий: На 18–летие Полина подарила мне котенка. У нас дома, в Кирове, тоже есть кот – его подарили мне на пять лет. И она захотела, чтобы у меня и здесь был котенок. Когда я уезжаю, о нем заботятся мои соседи по квартире. Мы зовем его Чопиком. С этим именем такая история: вскоре после того, как котенок появился, в аэропорту Новогорска я случайно обратил внимание на надпись ЧОП (частное охранное предприятие) на каком–то щитке. И подумал: пусть мой кот будет теперь моим охранным предприятием.

Полина:  Мне все подарки дороги, от любого человека. Что подарил Дима? Не буду рассказывать.

ОТ СОЧИ—2014 ДО ПЕКИНА—2022

– До Олимпийских игр в Пекине еще два года. Хочется пожелать, чтобы вам удалось выступить там. И еще хочется вспомнить Олимпиаду в Сочи, которую наверняка вы смотрели по телевизору. Кто из фигуристов тогда запомнился больше других?

Полина: Я была в это время в Сочи, на трибуне. Смотрела открытие Олимпиады и выступление девочек–одиночниц с произвольной программой в командных соревнованиях. Это папа купил билеты и взял меня с собой. Помню, что открытие было очень красивым и атмосферным. Чем–то совершенно особенным, что даже невозможно описать. Единственный минус: на трибунах было холодно, так как у стадиона «Фишт» открытая крыша.

А из фигуристов больше всех, конечно, запомнилась Юля Липницкая, мой кумир тогда. Она выступала с программой на музыку из «Списка Шиндлера» и в 15 лет стала олимпийской чемпионкой. В нынешнем сезоне многие почему–то тоже взяли эту музыку, но после Липницкой смотреть сложно. Я не понимаю, что они катают. А у Юли все было понятно, хотя фильм «Список Шиндлера» я еще не видела в то время. Посмотрела его после Сочи, вместе с мамой, и потом пересматривала в 14–15 лет.

Дмитрий: Смотрел Олимпиаду в Кирове, по телевизору. Юдзуру Ханю в Сочи – это прорыв! Когда другие фигуристы прыгали четверные прыжки, заходя на них через весь каток, он делал это так легко, словно прыгал двойные. Ну и само катание, бесспорно. Тогда у Ханю была короткая программа «Прогулки по Парижу», моя любимая у него. До сих пор до мурашек. Очень круто. На финале Гран–при недавно увидел наконец–то его вживую. Космос! Нэтан Чен, конечно, тоже крутой, но он, мне кажется, больше берет трудолюбием. А Ханю – это просто бог. Не все знают к тому же, что он астматик. Да, у него врожденная астма. И как он делает с ней пять четверных?! Это вообще нечто.

– В последние годы программы вам ставит известный на весь фигурнокатательный мир Николай Морозов. Получается при этом что–то предлагать самим по части  хореографии, музыки, костюмов?

Полина: Все костюмы нам придумывает моя мама, а шьет профессиональная швея, которая еще шила костюмы для бальных танцев мне и моим сестрам. Мама вообще меня очень поддерживает – ездит на все крупные соревнования. Не только болеет за нас, но и делает мне прическу перед каждым выходом на старт. И для нее, и для меня важно, чтобы я была на сто процентов уверена в себе. А в хореографии, когда ставим программу, я сразу сама «добавляю» руки. Потом уже корректируем это. Как правило, всем нравится.

Дмитрий: В прошлом году музыку для обеих программ нам подбирал  Николай Морозов. Нынче для короткой – он, а для произвольной предложила Полина.

Полина: Это музыка из фильма «Третья персона». Когда слушаю какую–то музыку, всегда либо вижу в ней нашу пару, либо нет. Если можешь представить себе образ – значит, музыка твоя, подходит. После этого, конечно, постановщик должен ее оценить, тренер, партнер. С «Третьей персоной» все сложилось.

– Поделитесь, пожалуйста, секретом: какая спортивная пара является для вас эталоном в фигурном катании?

Полина: Мне очень нравятся Алена Савченко – Бруно Массо.

Дмитрий: Ванесса Джеймс – Морган Сипре. Волосожар с Траньковым тоже хороши. Еще когда переехал в Пермь, смотрел записи их программ с чисто технической целью: как делать подъемы, подкруты, выбросы. Но такого, чтобы посмотрел их – и вау! – этого у меня не было. А хочется, чтобы зрители испытывали «вау!»

Павел Слюсаренко, тренер Аполлинарии Панфиловой и Дмитрия Рылова:

– Не секрет, что многие пермские фигуристы, добившись в юниорах больших высот, уезжали потом в столичные центры фигурного катания. Наверное, хотели что–то поменять в надежде, что добьются большего. И что? Уехала Маша Выгалова в Москву, Дима Сопот – в Петербург, Максим Селькин – туда же. Ни у кого из них, увы, дальнейшая карьера не сложилась. Думаю, что, увидев на своих предшественниках, чем заканчиваются такие переезды, сегодняшние наши спортсмены вряд ли поменяют Пермь на столицу. Во всяком случае, Полина с Димой никуда уезжать не собираются.

Вера Шуваева

Фото  из архива Павла Слюсаренко 


IN-календарь
INосказательно
Николай УХАНОВ, министр транспорта Пермского края

Национальный проект «Безопасные и качественные автомобильные дороги» в Пермском крае реализуется

Геннадий САНДЫРЕВ, руководитель группы компаний «Налоги и право», кандидат юридических наук

Я уверен, что не нужно никого агитировать проголосовать за принятие поправок или против них 

Геннадий САНДЫРЕВ, председатель попечительского Совета АНО «Общественные инициативы»

Краевой суд в очередной раз поддержал предпринимателей, и это вполне предсказуемый результат. 

Анастасия ПЕТРОВА, главный редактор газеты Dеловой INтерес

Февраль в Пермском крае прошел в стилистике «разброд и шатание».