Газета деловой интерес
Достаточно ли, по вашему мнению, мер по поддержке бизнеса, предоставляемых государством?

Календарь публикаций
«    Февраль 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
242526272829 

Масленка для доктора Живаго


Масленка для доктора Живаго

В Пермском краеведческом музее – Доме Мешкова демонстрируют клад, найденный в «доме Лары».

Этой экспозицией Пермский краеведческий музей открыл цикл юбилейных мероприятий к своему 130–летию. Уникальная находка Камской археологической экспедиции – выставка фарфора – впервые представлена полностью.

СЛИВОЧНИКИ ДЛЯ ИНТЕЛЛИГЕНТНЫХ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ

История с кладом началась этим летом, когда ученые Пермского университета вели раскопки на объекте культурного наследия «Пермь губернская, поселение» в историческом центре города – на улице Ленина, 16 (ранее – ул. Покровская). Напротив знаменитого «дома с фигурами» археологи уже находили запонку с изображением ножки танцовщицы, старинные монеты, камею, пуговицы от форменных сюртуков чиновников и обломки фарфоровой статуэтки слоника, винные клейма, а также два захоронения, предположительно, с женскими останками.

Последние работы носили охранный характер: изучалась часть памятника археологии, которая подверглась разрушению при возведении здания поликлиники. В соответствии с законодательством раскопки являются обязательной частью подготовительного этапа перед строительством.

— Мы уже заканчивали работу на раскопе и не ожидали от этого участка никаких сюрпризов. Оставалось разобрать объект, который выглядел обычной мусорной ямой начала XX века. Там–то мы и обнаружили ящик, деревянные стенки которого уже истлели, но внутри него находилась плотно уложенная посуда, — вспоминает Мария Мингалева, сотрудник Камской археологической экспедиции ПГНИУ, руководитель раскопок.

Находка насчитывает 255 предметов: столовый фарфоровый сервиз, кофейно–чайный сервиз, чайный сервиз, а также стеклянная и медная посуда – чугунные и эмалированные сковородки, медные тазики для варки варенья, ступка с пестиком. Вся утварь была бережно обернута пермскими газетами 1916–1917 гг., которые при вскрытии сундука рассыпались, частично оставив отпечатки на посуде. Среди печатных изданий были, например, газета «Русское слово» 1917 года и журнал «Женщина и хозяйка» с выкройками.

Как считают историки, на основе этих предметов можно рассказывать о традициях чаепития в дореволюционной России. Чай по–купечески пили за долгими беседами в большом количестве. Напиток готовили в заварнике и разливали по чашкам. В сервизе обязательно были молочник, сахарница, розетки с медом и вареньем. Подавали к чаю сливки, калачи и пирожки, хлеб, масло, колотый сахар.

Ученые говорят: клад был сделан либо перед революцией 1917 года, либо сразу после нее. Но Светлана Неганова, заведующая отделом истории Пермского краеведческого музея, убеждена, что все–таки после:

– В 1990–е годы к нам приходили люди, которые хвастались, что нашли в Разгуляе на чердаке клад. Но в земле никто ничего, включая археологов, до лета 2019 года, не находил. Чудо, что разом нашли такой большой объем посуды. Поражает, что его зарыли не очень глубоко. Владельцы явно надеялись вернуться очень скоро. Видимо, бежали при наступлении красных…

Елена Артищева, хранитель коллекции декоративно–прикладного и изобразительного искусства Пермского краеведческого музея, поддерживает коллегу:

– Это то, что называется средний класс. Потому что и по отделке видно, что вещи очень модные. С модерновыми рисунками. Это люди, искушенные в современных тенденциях. Такие интеллигентные потребители. Жили открытым домом. Устраивали приемы. Потому что сервиз довольно обширный. С разнообразной посудой.

 

КУПЕЦ—МАХИНАТОР ИЛИ ВДОВА?

Клад за сто лет почти не тронут временем. Чайный, кофейный и столовый сервизы изготовлены из качественного фарфора. Это российское производство. На изделиях – клейма «Товарищества Матвея Кузнецова». В это объединение входили восемь фарфоро–фаянсовых фабрик, расположенных в разных губерниях Российской империи. На фабриках Кузнецова производилось около двух третей российского фарфора. По качеству фарфор – среднего уровня, не элитный, но и не ширпотреб. Надо сказать, что Кузнецов делал фарфор для разных слоев населения. Даже крестьяне могли себе позволить кузнецовскую посуду. Найденные в Перми сервизы относились к более высокому классу, чем крестьянский, но их покрытие было не слишком хорошим.

Сотрудники Пермского краеведческого музея поясняют: в этом кладе есть изделия, созданные на фабрике Гарднера и на Дмитровском предприятии в Подмосковье. И даже – на Рижской фабрике. По словам Елены Артищевой, «это очень крупная фабрика. Но в Перми таких предметов, по крайней мере в нашей коллекции, осталось немного по причине ее удаленности. Она была ориентирована на рынок западной России и делала товары на экспорт. Дело в том, что в России было принято столовую посуду делать из более демократичного материала — фаянса. А это абсолютно точно очень качественный фарфор. Белоснежный, тонкий и прекрасный. Он расписан не вручную, в основном это – деколь, то есть машинный рисунок. Считалось, что это правильное вложение средств, то есть его хозяева были обеспеченными людьми, быт которых устоялся, и которые собирались пользоваться этой посудой десятилетиями».

Такой большой клад посуды в Перми был найден впервые. Подобные находки сервизов случались в старых домах краевой столицы, но не были такими масштабными и не все из них передавались в музей.

Но найденный клад примечателен не только предметами, но также местом находки. Дом по улице Ленина, 16 был построен еще до революции и снесен в 2007 году. Хотя кому точно принадлежал особняк – пока вопрос. Раньше на месте археологических раскопок стоял дом, которым еще в 1911 году владел купец 2–й гильдии и ресторатор Семен Трутнев, торговавший рыбой на черном рынке. Но где именно находился его ресторан и что стало с самим хозяином после революции, выяснить пока не удалось. А уже в 1912 году хозяин дома сменился.

– Стали искать в адресных календарях, затем – в справочной «Вся Пермь», так всплыл Трутнев как хозяин дома по улице Покровской, 16. Хотя это очень сложная история. Один владелец был у земли, другой – у дома, но точно известно, что в 1915 году там уже проживала мещанка из крестьян, родом из Вятской губернии, Анна Петровна Исупова – хозяйка и владелица дома. В 1912 году ей было всего 20 лет. Но она уже успела побывать замужем и овдоветь, – рассказывает Мария Мингалева.

И поскольку газеты, в которые был упакован этот клад, датируются 1915– 1917 годами, мы склоняемся к тому, что это все–таки, скорее всего, она. Но на сто процентов утверждать не можем. Может быть, Исупова продала дом в 1917 году и уехала, и кто–то другой уже спрятал посуду. В 1920–е годы дом становится муниципальным, сдается под квартиры рабочим и служащим. Конечно, мы продолжим исследования в архивах Перми о доме и владельцах клада.

Не исключено, что интересующий всех особняк – так называемый «дом Лары». По известной версии профессора Владимира Абашева, Пермь стала прообразом города Юрятин в романе Бориса Пастернака «Доктор Живаго». В произведении упоминается, что Лара жила «против дома с фигурами» (особняка Грибушина). Поэтому неудивительно, что когда нашли клад, ученым стало интересно его персонифицировать, узнать, кто хозяин. И если это действительно «дом Лары», то найденными роскошными супницами, масленками, соусниками и сливочниками могли пользоваться все, кто столовался в этом гостеприимном доме.  

Маргарита Неугодова

 


      


IN-календарь
INосказательно
Павел ФОКИН, министр социального развития Пермского края

Пермский край с 2020 года включен в пилотный проект Минтруда РФ по снижению бедности 

Анастасия ПЕТРОВА, главный редактор газеты Dеловой INтерес

Правление Решетникова отличается какой–то вывернутой логикой: сперва ломают, потом начинают думать 

Вероника  КУЛИКОВА, депутат Пермской городской Думы

Если мы сейчас готовы повышать тариф и при этом не улучшать качество услуги, это безответственно