Газета деловой интерес
Достаточно ли, по вашему мнению, мер по поддержке бизнеса, предоставляемых государством?

Календарь публикаций
«    Сентябрь 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30 

Ирина МАШЕВСКАЯ: «Мы ищем, как победить Альцгеймер»


Ирина МАШЕВСКАЯ: «Мы ищем, как победить Альцгеймер»

Медики утверждают: чем дольше живет человек, тем больше у него шансов столкнуться с каким–то недугом, лекарство от которого еще не найдено. Например, с болезнью Альцгеймера, Паркинсона или старческой деменцией. Учитывая рост продолжительности жизни, такой шанс появляется практически у каждого из нас. По прогнозам специалистов, число страдающих, например, от болезни Альцгеймера, к 2050 году может достигнуть 131,5 миллиона человек.

С началом нового учебного года в Пермском государственном национальном исследовательском университете (ПГНИУ) начата работа по изучению нейродегенеративных заболеваний. На химическом факультете создали Центр разработки препаратов, которые смогут облегчить жизнь людям с заболеваниями, связанными с возрастными изменениями. О новом центре, тех, кто будет заниматься исследованиями, и почему пермские ученые взялись за одну из самых сложных медицинских проблем, рассказывает декан химического факультета университета Ирина МАШЕВСКАЯ.

– Ирина Владимировна, лаборатория факультета давно занимается фармакологическими исследованиями и испытаниями новых лекарственных препаратов. Однако уже действующих проектов вам мало, вы решили заняться «болезнями старости» и связанными с этим проблемами. Что привело к такому решению? Почему?

– Проблема нейродегенеративных заболеваний, то есть заболеваний позднего возраста, для которых характерна медленно прогрессирующая гибель определенных групп нервных клеток и постепенно нарастающая атрофия соответствующих отделов головного мозга, в последнее время особенно актуальна. Сейчас растет продолжительность жизни, и потому людей, у которых проявляются влияющие на качество жизни возрастные изменения, становится все больше. Мы с ростом числа таких заболеваний столкнулись еще три года назад, когда приступали к разработке нового лекарственного препарата для лечения остеоартроза – заболевания, которое касается в том числе и старшего поколения.

В итоге мы создали Центр интерфейсов и нейрофармакологии мозга – для того, чтобы расширить спектр исследований фармакологической активности лекарств. Это будет не только изучение противовоспалительной, анальгетической, противомикробной и противодиабетической активности, чем мы занимались всегда, но и туберкулеза, и нейродегенеративных заболеваний.

– Расскажите о центре, и как будут проходить исследования.

– Центр создан на стыке трех дисциплин: нейробиологии, психофармакологии и оптогенетики. Основная цель нашей деятельности – ранняя диагностика и лечение нейродегенеративных заболеваний. Мы будем заниматься разработкой инновационного подхода к лечению ранних этапов развития болезни Альцгеймера и подобных расстройств, связанных с нарушением взаимодействия работы митохондрий, а также разработкой принципиально новых методов диагностирования и лечения нейродегенеративных заболеваний и расстройств эмоционального характера, таких как депрессивный и обсессивно–компульсивный синдром.

Что мы хотим создать в итоге? Будем разрабатывать самообучающуюся нейронно–сетевую систему анализа. Эта система станет выявлять расстройства на самых ранних, еще скрытых этапах. Также начнем вести тестирование препаратов для лечения эпилептических заболеваний мозга и инсультов, цереброваскулярных нарушений – это тоже большая проблема.

Обычно разработка новых лекарств идет на трех уровнях. Первый – in silico, то есть на компьютере, определяя с помощью больших баз данных химические соединения, наиболее сильно влияющие на ту или иную активность в головном мозге. Далее идет стадия in vitro, когда исследуются соединения вне живого организма, в пробирке. И третий этап – испытания на живых организмах – in vivo. Мы планируем также привлекать сотрудников биологического факультета для анализа механизмов действия лекарственных препаратов.

– Перечисленные вам проблемы ставят перед собой многие ученые по всему миру. А вы беретесь за них в Перми. Думаете, получится?

– Мы верим в себя, потому что начинать дело без веры в успех невозможно. Но ее одной, конечно же, мало. Наш залог успеха – это прекрасные сотрудники лаборатории, компетентные преподаватели университета.

Кстати, в числе последних – сотрудники израильского Института имени Вейцмана. Там вопросы нейродегенеративных заболеваний изучают не первый год. Это, например, руководитель Центра конфокальной микроскопии института имени Вейцмана Эдуард Коркотян. Он возглавляет образовательную магистерскую программу нейробиологии в нашем университете и будет работать вместе с нами, возглавит центр. Исследования Эдуарда Коркотяна о влиянии света на определенные клетки мозга животных и связанные с этим поведенческие изменения станут основой для нашей работы.

А профессор Вячеслав Кальченко, также представляющий институт имени Вейцмана, возьмет на себя работы по развитию интерфейсов, связанных с функционированием головного мозга, ранней диагностикой, поведенческими реакциями.

– Есть мнение, что вылечить многие возрастные заболевания, например, ту же болезнь Альцгеймера, с помощью фармакологических методов невозможно. Так чего же планирует добиться центр?

– Результатом нашей работы станут инновационные лекарственные препараты и сервисы. В их основу лягут технологии «Нейрофармы», «Нейромедтехники» и «Нейронета». Да, мы знаем, что пока науке не известны эффективные способы лечения болезни Альцгеймера, используются только профилактические методы предупреждения и замедления процесса. Но научная мысль, в том числе и наша, не
стоит на месте. Мы ищем и будем продолжать искать.

Тут надо сразу подчеркнуть, что путь нового вещества даже до стадии доклинических испытаний всегда бывает долгим и сложным. Исследования могут продолжаться месяцы и годы. Следующий этап тоже длится не менее трех лет. А ведь еще необходимы испытания препарата в условиях клиник. Они, в зависимости от заболевания, могут занимать от семи до 10 лет. Хотя, конечно, бывают такие случаи, когда ученым просто везет, тогда процесс может пойти быстрее.

– Если уж заговорили о деньгах. Даже на начальной стадии научных исследований требуются немалые финансовые вложения. О каких суммах идет речь, кто вам помогает?

– Успех состоит из нескольких частей. Много значат поддержка и понимание администрации вуза. И надо сказать, что мы ее имеем, за что признательны в первую очередь ректору университета Игорю Макарихину. Он представил наш проект по нейрофармакологии на образовательном интенсиве «Остров 10–22», который проходил в Сколтехе (Москва) в июле 2019 года.

Вторая часть – это научные сотрудники факультета и привлеченные специалисты. Отдельно отмечу талантливых студентов, которых мы всячески вовлекаем в научно–исследовательскую работу. С этой точки зрения наши тылы крепки.

Об оборудовании лаборатории я уже говорила – оно отвечает современным требованиям. Но нет пределов совершенству, есть еще, что можно было бы приобрести. И тут многое зависит от финансирования.

Надо признать, что это действительно очень дорогие исследования.

На те, о которых мы говорим, неплохо было бы иметь сумму в 100 миллионов рублей на ближайшие два–три года. Но получить их непросто, потому что даже по такому крупному федеральному проекту, как «Фарма–2020», мы в свое время выигрывали по конкурсу только 44 миллиона на три года работы на доклинические исследования одного препарата. Поэтому мы планируем искать средства в разных источниках. Это могут быть как российские, так и зарубежные фонды, инвесторы и собственные средства университета. Главное, чтобы потенциальные спонсоры так же поверили в наш успех, как верим в него мы.

Марина Стрыжкова


IN-календарь
INосказательно
Дмитрий САННИКОВ, заместитель министра социального развития Пермского края

Трудоустройство инвалидов остается одной из самых болезненных проблем нашего региона